Головная боль прошла через 8 минут.


Автор хорошо понимает, что прогнозирование срока жизни для любого пациента, страдающего неизлечимой болезнью, очень сложно и условно. Физическое состояние Джо в октябре месяце много не обещало. Улучшение симптомов, смягчение и упразднение, осуществленное гипнозом, и освобождение тела Джо от сильных медикаментов, бесспорно, увеличили протяженность его жизни и в то же время позволили на короткий срок улучшить его физическое состояние.

Это нашло подтверждение в улучшении его состояния дома и в его прибавлении в весе. То, что Джо жил почти до конца января, несмотря на обширность его злокачественного заболевания, несомненно, объясняет и ту силу, с которой Джо решил жить остаток своей жизни, наслаждаясь, насколько это было для него возможно, силу, выражающую ту манеру, в которой он прожил свою жизнь и построил свой бизнес.
Чтобы более четко объяснить эту сторону чередования терапевтических внушений с внушениями индукции и сохранения транса, следует привести отчет автора о его экспериментальной работе, проведенной в то время, когда он работал в исследовательском отделе Уорчестерского государственного госпиталя, штат Массачусетс, в начале 30-х годов.
Исследовательский отдел был занят изучением многочисленных проблем шизофрении и возможностей, приемов их решения. Для автора психотические проявления представляли первостепенное значение.

Например, что означает поток разрозненных быстропроизносимых непоследовательных фраз? Разумеется, каким-то образом такой поток высказываний должен что-то означать для пациента. Компетентные секретари время от времени записывали стенографически различные примеры таких невразумительных высказываний по просьбе автора для последующего исследования.

Автор сам ухитрился адекватно записать такие произведения тех пациентов, кто говорил медленно.
Тщательное изучение словесных произведений, как думалось автору, может привести к различным продуктивным идеям, что, в свою очередь, могло пригодиться при понимании кое-каких аспектов шизофрении.
Возник вопрос, появляется ли большая часть таких высказываний маской для скрытых значений, фрагментарных и рассеянных общих высказываний. Это, естественно, привело к вопросу о том, как сам автор может произнести целую серию несуразностей, в которых он может скрыть во
фрагментарной форме сообщение, несущую полезную информацию. Или сможет ли он использовать эти невразумительные, непоследовательные высказывания пациента и вставлять их посреди фрагментарных понятных сообщений, которые было бы трудно опознать.
Эти размышления дали толчок многочасовой напряженной работе, потраченной на изучение возможности введения в стенографическую запись высказываний пациентов, явно невразумительных, нормальных сообщений, которые не смогли обнаружить коллеги автора, когда у них не было ключа к ним. Предыдущие попытки по созданию автором оригинальных несовместимостей в высказываниях вскрыли определенную и узнаваемую личную модель, обозначающую, что автор достаточно нормален в умственном отношении, чтобы создать настоящий поток несовместимых, невразумительных высказываний.
Когда в произведение пациента успешно были вставлены новые значения, автор обнаружил, что на его прошлые эксперименты с гипнотическим методом во многом повлиял тот тип сообщения, который ему хотелось бы вставить в высказывания пациента. Результатом этой работы явился следующий эксперимент, который носил и терапевтический характер.
Одна из поступивших на работу секретарей очень сильно возражала против того, чтобы ее гипнотизировали. Она регулярно страдала в момент наступления менструации от сильных мигреневых головных болей, которые продолжались по 3 - 4 часа и даже больше. Ее нередко в это время осматривали медики, но не смогли ей ничем помочь. В эти периоды она обычно уходила в свою комнату и пыталась “переспать свою головную боль”, что обычно занимало у нее 3-4 часа.

Однажды вот в такой же период автор специально заставил ее записывать то, что он хочет продиктовать, не разрешив ей уйти с работы в свою комнату. Сильно негодуя, она начала работу, но через 15 минут вдруг перестала писать и сообщила автору, что ее головная боль прошла.

Она приписала это своему гневу из-за того, что ее заставили записывать. Позже в другом таком же случае она сама, добровольно, вызвалась сделать запись под диктовку, чего старались избежать все секретари, потому что это было трудным.
Ее головная боль усилилась, и она решила, что счастливый случай с автором был просто случайностью. На следующий месяц у нее опять возник сильный приступ боли. Автор опять заставил ее писать под диктовку.

Предыдущий удачный результат опять появился буквально через 10 минут. При появлении следующего приступа боли она добровольно вызвалась писать под диктовку автора. И снова головная боль исчезла.

Потом она уже экспериментально проверила эти проявления, делая стенографические записи под диктовку других врачей. По неизвестным причинам головные боли при этом обострялись. Однажды она вернулась от одного из них и попросила автора продиктовать ей.

Он ответил ей, что у него ничего нет сейчас под рукой для диктовки, но он сможет прочесть еще раз уже написанный материал. Головная боль прошла через 8 минут. Позже на ее просьбу подиктовать что-нибудь, чтобы снять головную боль, ей была предложена какая-39
то рутинная диктовка. Никакого эффекта она не имела.
Она пришла еще риз, мало надеясь на успех, считая, что “лечение” диктовкой исчерпало себя. Она снова получила облегчение от диктовки через 9 минут. Она были так обрадована, что сохранила даже копию своих записей, чтобы в следующий раз попросить кого-нибудь продиктовать ей этот "счастливый отрывок". Но, к сожалению, оказалось, что ни у кого не было такого “правильного” голоса.

Автор всегда давал ей постгипнотическое внушение, но делал это незаметно для нее.
Ни она и никто другой из окружающих не подозревали, что происходило на самом деле. Автор когда-то сделал обширные записи невразумительных высказываний психотического пациента. Он и раньше заставлял разных секретарей делать стенографическую запись невразумительных высказываний пациента.

Потом он систематически вставлял терапевтические внушения между этими высказываниями, держа в уме именно эту секретаршу. Когда это оказалось у спешным, таким же образом были использованы невразумительные высказывания другого пациента. Это тоже принесло успех. В качестве контрольной процедуры автор предложил девушке обычную диктовку невразумительных высказываний без гипнотических внушений. Это не сняло у нее головной боли.

Никакого эффекта не дала диктовка и чисто “докторского” материала, так как его нужно было прочесть громко, с некоторой долей выразительного осознания, чтобы он мог быть эффективным.
Теперь встает вопрос о том, почему те два пациента ответили терапевтически? Ответ здесь может быть очень простым: они хорошо знали, зачем обратились за помощью, они хотели получить облегчение, они пришли в состояние восприятия и готовы были отреагировать при первой возможности. Исключение составила первая экспериментальная больная, но и она страстно хотела избавиться от головной боли и хотела, чтобы время, потраченное на диктовку, было потрачено и на снятие головной боли. Тогда, в сущности, можно сказать, что все пациенты были настроены на получение лечения.

Сколько раз пациенту нужно высказать свою жалобу? Только столько раз, сколько необходимо для врача, чтобы понять сущность его проблемы.

Их сильное напряженное желание терапии было не только сознательным, но так же и подсознательным желанием, если судить с клинической точки зрения, и что более важно, если принимать во внимание полученные результаты.
Врач должен тик же узнать, понять эту готовность, с которой подсознательный разум подбирает себе шифры, ключи и нужную ему информацию. Например, кто-то может невзлюбить другого нравиться с первого взгляда, и он может не осознавать очевидных причин для этого в течение многих недель, месяцев и даже лет.

Однако, в конце концов, причины такой антипатии будут очевидны и для сознательного ума. Обычным примером может быть внезапная враждебность, проявляемая нормальным гетеросексуальным человеком к личности, являющейся
гомосексуальной, хотя первый и не знает об этом.
Определяющим принципом в психотерапии является уважительное и почтительное осознание способности подсознательного разума пациента понять значение подсознательного поведения самого врача. Здесь следует также полностью и быстро учитывать то, насколько полно подсознательный разум пациента может понять намеренно завуалированные значимые терапевтические команды и внушения, предложенные ему врачом.

Клинический и экспериментальный материал, процитированный выше, базируется на понимании автором того факта, что подсознательный разум пациента слышит и понимает гораздо лучше, чем это может сделать сознательный разум.
В то время у автора было намерение опубликовать эту экспериментальную работу, значение которой было понятно только для автора. Но при трезвом размышлении, осознавая неподтвержденность наличия гипноза, а также сильные возражения этой девушки-секретарши против гипноза (она не возражала против избавления от головных болей путем “диктовки” автора), автор счел это материал неготовым для публикации.



Содержание  Назад  Вперед