Хрусталь играет важную роль в инициации.


гномические способности и знания мистического порядка.
Было бы весьма соблазнительно от анализа опыта шаманов сразу перейти к концепциям внутреннего света, сформированным в Индии. Здесь мы обнаружим сходное сочетание представлений о световом потоке, познании и возможностях преодоления человеческого уровня существования. Однако я хотел бы ненадолго коснуться другой группы фактов, связанных с
примитивными обществами, и в первую очередь - с инициацией австралийских знахарей. Мне неизвестны примеры из австралийского материала, напоминающие озарения шаманов у эскимосов-иглюлик, но, возможно, это связано с недостатком знаний об австралийских знахарях в целом. Тем не менее, у нас есть все основания сравнивать их с шаманами Сибири и Арктики, не только потому, что и у тех и у других обряды инициации имеют много сходного, но также потому, что и шаманам и знахарям приписывают сходные парапсихологичес-кие способности: они могут ходить по углям, исчезать и появляться по собственному желанию, обладают ясновидением, способны читать чужие мысли и т. д.
В церемониях инициации австралийских знахарей мистический свет играет весьма важную роль. Во время посвящения знахарь должен отождествиться с Байаме, мастером инициации, который во всем сходен с неофитом, но из его глаз льется свет.

Другими словами, сверхъестественное состояние бытия связывается со сверхизобилием света. Байаме посвящает претендентов, окропляя их священной водой, дарующей силы, которая, по словам знахарей, не что иное, как жидкий хрусталь. Хрусталь играет важную роль в инициации.

Считается, что сверхъестественное существо убивает посвящаемого, расчленяет его и наполняет тело горным хрусталем: когда знахарь возвращается к жизни, он способен видеть духов, читать мысли, взлетать на Небо, делаться невидимым и т. д. Благодаря кристаллам горного хрусталя, заключенным в его теле и особенно в голове, знахарь находится на другой ступени бытия по сравнению с прочими смертными. Такое почитание хрусталя связано с его небесным происхождением: трон Байаме сделан из хрусталя, и Байаме кидает на землю выломанные из него осколки.

Другими словами, подразумевается, что кристаллы - упавшие фрагменты небесного свода, то есть своего рода застывший свет.
Точно так же даяки, живущие на побережье, называют кристаллы камнями света. Считается, что свет, заключенный в хрустале, имеет сверхъестественную природу: благодаря ему знахари получают способность видеть души, причем даже души, находящиеся чрезвычайно далеко: души больных, скитающиеся в зарослях или похищенные демонами.

Более того, благодаря этим кристаллам знахари способны взлетать на Небо - сходные представления распространены и у индейцев Северной Америки. Способность видеть на большом расстоянии, подниматься на Небо, видеть духов (души мертвых, демонов, богов) означает, что знахарь более не принадлежит профанной Вселенной, а разделяет бытие сверхъестественных Существ.

Он достиг этого уровня благодаря смерти-посвящению, когда в его тело вошла субстанция, описываемая как застывший свет: когда он таинственным образом воскрес к жизни, можно сказать, что он омылся внутренним, сверхъестественным светом.
Таким образом, у австралийских знахарей мы находим то же отождествление духовного света, познания, вознесения, ясновидения и способности к сверхчувственному восприятию, что мы встречали у эскимосских шаманов. Но при этом интересующий нас элемент - духовный свет - имеет несколько иное качество. Предполагается, что в Австралии посвящаемый не проходит через озарение, сходное с тем, которое испытывают эскимосские шаманы: сверхъестественный свет заполняет его тело в прямом смысле слова - в виде кристаллов горного хрусталя. Он получает свет не благодаря мистическому переживанию озарения, а благодаря инициатической смерти, во время которой его тело наполняют кристаллами, символизирующими божественный небесный свет.

В данном случае мы имеем дело с ритуалом экстатического типа: хотя посвящаемый мертв и расчленен на куски, он наблюдает происходящее с ним: он видит сверхъестественные Существа, которые заполняют его тело кварцем, и, вернувшись к жизни, в той или иной мере обладает способностями, получаемыми эскимосскими шаманами в результате опыта озарения. Акцент падает на ритуал, отправляемый сверхъестественными Существами, в то время как озарение эскимосского шамана - опыт, обретаемый в одиночестве и являющийся результатом долгих упражнений.

Но, повторяем, результат обеих инициации может быть описан в сходных терминах: эскимосский шаман, как и австралийский знахарь, - преображенный человек, видящий, понимающий, обладающий сверхъестественными знаниями и способный совершать сверхъестественные действия.
В религиозных и философских концепциях Индии, как и следовало ожидать, мистика света носит более сложный характер. На первое место выступает основополагающее представление о том, что свет - творящая сила. О порождении из света (джиотир праджанаман) говорится в Шатапатха-брахмане (VIII, 7, 2, 16-17). Свет- это порождающая сила (Тайттирия-самхита, VIII, I, I, 10).

Уже в Ригведе (I, 115,1) утверждается, что Солнце есть Жизнь, или атман, Я всего сущего. Особое внимание уделяется этой проблеме в упанишадах; бытие манифестирует себя в виде чистого света, человек же познает бытие, проходя через опыт приобщения сверхъестественному Свету.

Так, в Чхандогья-упани-шаде (III, 13, 7) говорится, что свет, который сияет над этим небом, над всем, над каждым в непревзойденных, высших мирах, поистине, он и есть тот свет, который [находится] в этом человеке (антах пуруше).
Осознание единства внутреннего света и света сверхкосмического сопровождается двумя известными феноменами, проявляющимися на тонком психическом уровне: повышением температуры тела и восприятием таинственного гула (там же, 13, 8). Это свидетельствует, что откровение атмана брахмана в виде Света не просто акт метафизического мышления, но внутренний опыт, к которому человек должен стремиться. Высшее знание ведет к изменению способа человеческого существования. Так, в Брихадараньяка-упанишаде (I, 3, 28) сказано: Веди меня от небытия (асат) к бытию (сат).

Веди меня от тьмы к свету (тамасо ма джиотир гамайя). Веди меня от смерти к бессмертию.
Свет отождествляется с бытием и бессмертием. В Чхандо-гья-упанишаде (III, 17, 7) приведены два стиха из Ригведы, в которых говорится о созерцании Света, сияющего под небом, далее же сказано, что за тьмою видя высший свет, видя высший блеск, мы достигли солнца, бога среди богов.... В соответствии с известной формулой Брихадараньяка-упаниша-ды (IV, 3, 7) атман отождествляется с сущностью, пребывающей в сердце человека, в виде света, внутри сердца (хрди ангар джиотих пурушах).

Это совершенное успокоение, которое, возникши из этого тела и достигнув высшего света, проявляется в своем образе (свена рупенабхиниспадиате), и есть атман. Это бессмертное, это бесстрашное, это брахман. Поистине, имя этого Брахмана - Действительное (сатиям) (Чхандогья-упа-нишада, VIII, 3,4). В момент смерти, говорится в Чхандо-гья-упаншаде чуть далее (VIII, 6, 5), душа с помощью лучей Солнца восходит вверх.

Она достигает Солнца, врат мира, которые - доступ знающим, преграда незнающим.
Тем самым мы сталкиваемся с учением, имеющим трансцендентальный и инициатический характер, ибо воспринявший его приобретает не только знания, но и достигает нового, высшего уровня бытия. Откровение приходит внезапно; в силу этого его сравнивают со вспышкой молнии - в ином контексте мы уже рассматривали индийскую символику мгновенного озарения.

Так, на Будду озарение сходит в момент, находящийся вне времени, - когда на заре, после ночи, проведенной в медитации, он поднимает взор к небу и внезапно видит утреннюю звезду. В философии Махаяны свет утреннего неба, когда на нем нет Луны, символизирует Чистый Свет, называемый Вселенской Пустотой. Иными словами, состояние Будды, - того, кто освободился от всякой обусловленности, - символизируется Светом, который Гаутама увидел в момент озарения.

Этот Свет описывается как ясный, чистый, - то есть в нем не только нет ни следа тени, но также отсутствуют цвета и качества. Поэтому он назван Вселенской Пустотой, так как термин пустота (санкхья) точно выражает тот факт, что этот свет лишен всех атрибутов, всех отличий: это - Urdrund (первооснова), абсолютная реальность. Осознание Вселенской Пустоты, как и акт постижения единства брахмана и атмана, описывается в упанишадах как мгновенное озарение, подобное вспышке молнии.

Точно так же, как ничто не предшествует внезапной вспышке, прорезающей тьму, ничто не предшествует опыту озарения; он принадлежит совершенно иному плану бытия, и потому отсутствует переход от момента, ему предшествующего, к вневременному мгновению, в которое он происходит.
Тем не менее, в текстах упоминается о предварительных образах (рупани пурассарани) проявления Брахмана, откры
вающихся йогу в форме светящихся проявлений: туман, дым, солнце, огонь, ветер, светлячки, молния, кристалл и луна.
Мандала-брахманаупанишада (II, 1) предусматривает иную последовательность: звезда, алмазное зеркало, лунный диск,



Содержание  Назад  Вперед