Свет имеет йогическую природу


То, что этот свет имеет йогическую природу, то есть является результатом практической реализации трансцендентного состояния, свободного от всяких ограничений, подтверждается рядом текстов. Так, Лалитавистара говорит, что когда Будда пребывает в самадхи, луч, называемый Украшение Света Знания (джнаналокаланакрам намарасмих), поднимается от его черепного шва (усниса) я сияет над головой. Поэтому в иконографии Будду принято изображать с нимбом пламени, окружающим его голову. А. К. Кумарасвами цитирует вопрос из Саддхармапундарики (с. 467): Ради ка-кого знания сияет нимб над головой Татхагаты? - и находит ответ в строке из Бхагавадгиты (XIV, II): Там, где знание, свет сияет сквозь отверстия тела.

Тем самым сияние тела есть признак преодоления всех обусловленных состояний; боги, люди и Будды сияют, когда они погружены в самадхи, то есть когда они составляют одно с абсолютной реальностью, Бытием. Традиция, связанная с чань-буддизмом, утверждает, что при рождении каждого Будды он осиян пятью огнями, а от тела его исходит пламя. Точно так же любой Будда может озарить всю Вселенную светом, что исходит от нескольких волосков, растущих между его бровями.

Характерно, в ами-дизме - мистическом течении, которое придает опыту люми-нофании гораздо большее значение, чем другие школы буддизма, - именно Амида, Будда Бесконечного света, играет главную роль.
Другая мистическая тема, важная для нашего исследования, - посещение Будды, медитирующего в пещере, Индрой (Индра-шайлагуха). Согласно этому мифу, Индра в сопровождении сонма богов сошел с неба в Магадху, где в пещере на горе Ведийяка медитировал Татхагата. Пробужденный пением Гандхарвы от медитации.

Будда волшебным образом раздвинул пещеру, так что все гости смогли войти в нее, а он - принять их подобающим образом. Пещеру освещал яркий свет.

В Дигха-никае (Сакка Панха Сутта) говорится, что свет исходил от богов, однако другие источники (Диргханаиа-сутра, X и далее) приписывают причину этого света пламенеющему экстазу Будды. В классических биографиях Будды, написанных на пали и санскрите, это посещение Индры не упоминается.

Однако данный эпизод занимает важное место в искусстве Ган-дхары и Центральной Азии. Параллель с пещерой Рождества и поклонением волхвов напрашивается сама собой. Монере Вил-лар заметил, что обе легенды повествуют о том, как Царь богов (Индра) или Цари, сыновья царей посещают пещеру, чтобы поклониться Спасителю, при этом пещера чудесным образом озарена сиянием.

Несомненно, сам этот мотив старше, чем индо-ирано-эллинистический синкретизм; он неотделим от мифа о. победном появлении Бога Сына из изначальной пещеры.
Следует сказать несколько слов о связи космогонии с метафизикой света. Мы видели, что махаяна отождествляет тат-хагат с космическими стихиями (скандха), рассматривая их как светоносные сущности.

Это весьма смелое онтологическое допущение может быть понято лишь на фоне развития буддизма в целом. Однако возможно, что сходные представления высказывались и раньше: во всяком случае, в текстах гораздо более древних можно обнаружить предпосылки этой грандиозной космогонии, трактующей творение как манифестацию Света. Так, Кумарасвами связывает санскритское лила - игра и в первую очередь - игра космических сил с корнем ле-лэй - гореть, искриться, сиять. Таким образом, слово лелэй могло значить Огонь, Свет или Дух.

Судя по всему, уже тогда индийские мудрецы осознали связь между творением космоса, возникающего из игры божественных сущностей, и танцем языков пламени, пожирающего топливо. Аналогия эта напрашивалась сама собой, так как пламя изначально считалось парадигматической манифестацией божественности.

Приведенные здесь примеры подтверждают именно такой вывод. Пламя и, соответственно, свет в Индии были символами творения и выражали самую сущность Космоса, особенно если учесть, что Вселенная считалась всего лишь манифестацией божественного или, точнее, побочным результатом игры божественных сил.
Параллельный ряд образов и представлений, выкристаллизовавшихся вокруг майи, обнаруживает сходное видение: творение мироздания - божественная игра, мираж, иллюзия, магически проецируемая божеством. Известно, сколь серьезное значение имело представление о майе для развития онтологии и сотериологии в Индии. Меньшее ударение делалось на ином: чтобы разорвать покрывало майи и прорвать космическую иллюзию, необходимо сперва осознать ее характер как игры - свободной спонтанной активности божества - и вслед за этим, имитируя божественный образ действий, можно достичь свободы. Парадокс индийской мысли заключается в том, что представление о свободе скрыто за представлением о майе - то есть об иллюзии и рабстве, - и потому обрести свободу можно лишь косвенным путем.

Тем не менее, достаточно открыть глубокое значение майи - божественной игры, чтобы уже встать на путь освобождения.
В махаяне Чистый Свет одновременно символизирует и абсолютную реальность, и сознание, погруженное в нирвану. В момент смерти каждый на несколько мгновений встречается с этим светом; йоги переживают встречу с ним в состоянии самадхи; Будда пребывает в свете постоянно. Смерть - это процесс растворения в космосе, не в том смысле, что плоть возвращается в землю, но в том, что космические стихии последовательно растворяются одна в другой: Земля поглощается Водой, Вода - Огнем и т. д. Очевидно, каждый из этих переходов стихий соответствует определенной ступени развопло-щения, и в конце процесса микрокосмос, явленный в человеке, уничтожается, подобно тому как уничтожается в конце Великого Цикла (махаюги) Вселенная.

Каждый переход стихий посвященным воспринимается на психическом уровне. Так, когда Земля растворяется в Воде, тело лишается опоры (буквально: подпорки), иначе говоря - теряется способность управлять членами, тело становится разболтанным, как у марионетки.
Когда процесс развоплощения достигает конца, умирающий видит свет, напоминающий лунный, потом - солнечный, потом погружается в темноту. Внезапно его будит слепящий свет: это - встреча с истинным Я, которое в соответствии с учением, общим для всех индусов, одновременно является и абсолютной реальностью, Бытием.

Тибетская книга мертвых называет этот Свет Чистой Истиной и описывает его как неуловимый, сверкающий, яркий, слепящий, величественный, пронизывающий все вокруг. Текст побуждает покойного: Не пугайся, не страшись, не испытывай ужаса. Это сияние твоей истинной сущности.

Познай его! В это мгновение из сердцевины сияния вырывается звук, подобный раскатам тысячи громов, звучащих одновременно.

Это естественный звук твоего подлинного Я, - говорится в тексте. - Не пугайся... Так как у тебя нет материального тела из плоти и крови, - ни звуки, ни свет, ни видения - ничто не причинит тебе вред. Ты более не подвержен смерти. Тебе достаточно знать, что это - твои собственные мысли.

Помни, что все это - бар до.
Но, подобно большинству людей, умерший не может осуществить этот совет на практике. Отягощенный кармой, он дает вовлечь себя в цикл манифестаций, характеризующих состояние бардо. На четвертый день после смерти, предупреждает текст, он увидит сияние и божеств. Все Небо станет темно-синим, покойному предстанет Бхагаван Вайрочана - цвет его белый, - и из сердца его появится Мудрость Дхарма-Дату, голубая, сияющая, великолепная, ослепительная, и поразит тебя столь лучезарным светом, что ты не в силах будешь смотреть на него.

Вместе с ним возгорится тусклый белый свет из мира дэвов; он поразит тебя прямо в лицо. Ибо душа, влекомая дурной кармой, испугается яркого света Дхарма-Дату и прельстится тусклым белым светом дэвов. Однако текст советует умершему не привязываться к свету дэвов, чтобы его не увлек вихрь шести миров - лок, а обратить все свои мысли к Вайрочане.

Тогда, в конце концов, он в ореоле радужного света соединится с сердцем Вайрочаны и станет Буддой в Самбхо-га Кайе - Центральной Всеобильной Области.
Еще в течение шести дней умершему предоставлен выбор между Чистым Светом, олицетворяющим освобождение и идентификацию с сущностным Буддой, и огнями, символизирующими различные формы последующей жизни, - иными словами, возвращение на Землю. Вслед за белым и голубым умершему предстанут желтый, красный и зеленый огни, и в самом конце - все они вместе.
Здесь нет возможности в нужной мере прокомментировать этот чрезвычайно важный текст. Поэтому ограничимся лишь замечаниями, непосредственно связанными с темой нашего исследования. Мы видели, что в момент смерти каждый человек имеет шанс достичь освобождения; для этого необходимо отождествиться с Чистым Светом, который предстает ему после смерти.

Принимая во внимание важность понятия кармы для мышления мудрецов Индии, настаивающих на том, что человек пожинает плоды своих поступков, на первый взгляд это выглядит парадоксально. Действия прожившего свою жизнь вне истины образуют кармические последствия, которые невозможно разрушить в момент смерти. Но на самом деле все происходит в соответствии с законом кармы: душа человека неподготовленного отвергнет призыв Чистого Света и позволит увлечь себя тусклым огням, олицетворяющим более низкие уровни существования.

С другой стороны, те, кто при жизни практиковали йогу, смогут узнать в Чистом свете свое Я и тем самым достигнуть слияния с сущностью Будды.



Содержание  Назад  Вперед