Описание случая i (2)


Остальные события протекали, как можно было ожидать. Целостная его история, с вкраплениями словесной окрошки, была получена с помощью вопросов, разумно приправленных словесной окрошкой. Курс его лечения, никогда полностью не свободный от словесной мешанины, которая была существенно сведена к мало понимаемому бурчанию, был просто замечателен. В пределах года он покинул лечебницу, был хорошо устроен и со все более длинными промежутками возвращался в больницу, чтобы отчитаться  о  своей  продолжающейся  и улучшающейся приспособленности. Однако, он всегда начинал свое сообщение или заканчивал его куском словесной бессмыслицы, ожидая того же от автора. В то же время он мог, как он часто делал при этих визитах, противоречиво комментировать: “Ни малейшей чепухи в жизни, здесь ли доктор?”, на что он явно ожидал и получал значащее выражение согласия, к которому добавлялось краткое бессмысленное словосочетание. После того, как он пробыл вне клиники продолжительные 3 года, при удовлетворительной приспособленности, контакт с ним был потерян до получения нами любвеобильной открытки из другого города. Она заключала в себе короткий, но удовлетворительный обзор его приспособленности к отдаленному городу. Она была правильно подписана, но следовавшее его имя было беспорядочным набором слогов. Обратного адреса не было. Он заканчивал отношения в терминах адекватного понимания.

В течение курса психотерапии его нашли поддающимся гипнозу, способным развивать транс от среднего до глубокого примерно за 15 минут. Однако, его поведение в трансе было полностью сравнимо с его бодрствующим поведением, и оно не обещало никаких терапевтических преимуществ, несмотря на то, что проводились повторные тесты. Каждое терапевтическое интервью характеризовалось разумным использованием определенного количества словесной окрошки.


Вышеприведенный случаи репрезентирует довольно редкий пример встречности пациенту на уровне его решительно серьезной проблемы. Вначале автор был достаточно строго раскритикован остальными, но когда стало ясно, что необъяснимые императивные потребности пациента нашли поддержку, то враждебные комментарии прекратились. Милтон X. Эриксон, 1967

Способность Эриксона “встретить” клиента в его модели мира, до готовности разговаривать с ним на его языке - блестящий пример того, как Эриксон идет к клиенту с задачей контакта в его модели вместо того, чтобы ожидать, что клиент придет к нему. Когда практики гипноза и терапии обретут этот навык, термин “сопротивляющийся клиент” потеряет свой смысл, и состояние транса станет доступным большому количеству людей. Следующая выдержка - хороший пример того, что типично называется “сопротивляющимся пациентом”, которого еще можно определить как негипнотизируемого или неудачного. Индукция Эриксона проходит просто, так как он встречает пациентку в ее модели и быстро приводит к желаемому состоянию. Ее “сопротивление” становится самою моделью для индукции.