Описание случая i


Джордж был пациентом в клинике для душевнобольных в течение 5 лет. Его личность никогда не была установлена. Он был просто незнакомец лет около 25, который был подобран полицией из-за его иррационального поведения и препровожден в государственную лечебницу для душевнобольных. В продолжение этих 5 лет он сказал: “Мое имя -Джордж”, “Доброе утро” и “Доброй ночи”, но это только и были его рациональные фразы. Он мог говорить также и долгие периоды -“окрошки” из слов, полностью бессмысленные, насколько можно было разобрать. Она состояла из звуков, слов, неполных фраз. В течение трех лет он сидел на скамейке перед входом в палату и страстно подпрыгивал и выпаливал свою словесную окрошку весьма настойчиво каждому входящему в палату. Иногда он просто тихо сидел, бормоча свою окрошку себе самому. Психиатрами, психологами, нянечками, работниками социальной помощи и даже приятелями-пациентами сделано бесчисленное множество попыток извлечь из него понятные замечания - все тщетно. Джордж разговаривал только одним способом - словесной окрошкой. По прошествии приблизительно 3 лет он продолжал приветствовать людей, входящих в палату, взрывами бессмысленных слов, но между такими моментами он молча сидел на скамейке с видом слегка депрессивным, несколько сердито бормоча в течение пары минут свой обычный бессвязный набор, если к нему обращались и спрашивал. Автор присоединился к штату лечебницы на шестом году пребывания там Джорджа. Была получена вся доступная информация о его поведении в палате. Также выяснилось, что пациенты или персонал палаты могли долго сидеть на скамейке перед ним, не мешая его бессвязице, пока они только не заговаривали с ним. В согласовании с этим объемом информации был разработан терапевтический план. Секретарь коротко записал словесную мешанину, которой Джордж так настойчиво встречал тех, кто входил в палату. Эти расшифрованные записи были изучены, но в них не смогли найти никакого смысла. Эти смеси слов были тщательно парафразированы с использованием слов, которые менее всего должны были иметься в текстах Джорджа, и было проведено обширное их изучение, до тех пор, пока автор не смог импровизировать словесную окрошку, идентичную по паттерну принадлежавшей Джорджу, но с использованием другого словаря. Затем все входы в палату были проделаны через боковые двери, на некотором расстоянии по коридору от Джорджа.

Автор начал практиковать молчаливое сидение на скамейке рядом с Джорджем ежедневно, в течение увеличивающихся промежутков времени, пока не был достигнут рубеж часа. Затем, при следующем совместном сидении, автор, обращаясь к пустому пространству, назвал себя словесно. Джордж не ответил никак. На следующий день представление автором себя было направлена непосредственно Джорджу. Он выпалил подряд кусок своей словесной окрошки, на который автор ответил, в тонах учтивых и отзывчивых, равным количеством своей собственной, тщательно продуманной словесной окрошки. Джордж выглядел озадаченным, и, когда автор закончил, Джордж сделал новый словесный вклад с вопросительной интонацией. Как бы в порядке ответа, автор вербализовал и дальнейшую словесную окрошку. После полудюжины таких словесных обменов Джордж погрузился в молчание, и автор незамедлительно пошел по другим делам. На следующее утро произошел обмен соответствующими приветствиями, с использованием правильных имен обоих. Затем Джордж пустился в долгую “окрошечную” речь, на которую автор учтиво ответил в том же духе. Затем последовал короткий обмен длинными и короткими последовательностями “словесных окрошек”, пока Джордж не замолчал и автор не отправился по своим делам. Так продолжалось некоторое время. Затем Джордж, после очередного утреннего приветствия, делал бессмысленные высказывания без остановки в течение 4 часов. Это утомило автора до того, что он пропустил ленч и сделал полный ответ аналогичного сорта. Джордж внимательно слушал и сделал двухчасовое заявление, на которое опять же был дан утомительный двухчасовой ответ. (Обратили внимание, что Джордж поглядывал на часы в течение всего дня). На следующее утро Джордж вернулся к обычному правильному приветствию, но добавил около двух предложений бессмыслицы, на которые автор ответил бессмыслицей аналогичной протяженности. Джордж сделал реплику: “Говорите осмысленно, доктор”. - “Разумеется, я буду рад. Как ваше последнее имя?”. “О'Донован, и это в первый раз спрашивает тот, кто умеет говорить. Больше пяти лет в этом вшивом бардаке...” (к этому было добавлено одно или несколько предложений словесной окрошки). Автор ответил “Я рад узнать твое имя, Джордж. 5 лет - это слишком долгое время...” (и около двух предложений словесной окрошки авторской).