Немного истории и этнографии 6


И предприятие, и общество вообще мазыки рассматривали как своего рода систему иерархически увязанных мест, которую

называли Столом. Стол тут, очевидно, имелся в виду тот, за которым сидят гости на пиру у князя. Хотя этим князем может быть в определенных обстоятельствах и Хозяин дома, то есть простой крестьянин. Вспомним хотя бы, что во время свадьбы жениха — простого крестьянского парня — зовут молодым кня­зем, а его невесту — молодой княгиней. Точно так же это может относиться и к Хозяину пира.

За любым столом, начиная с Велик-стола, то есть стола Ве­ликого князя, и до самого простого крестьянского, люди всегда рассаживаются в соответствии с их достоинством, то есть с той оценкой, которую дает им общество. Соответственно достоин­ству место, соответственно месту — и почести. И этим пирше­ственный стол в совершенстве похож на предприятие, где кор­мление, то есть зарплата, всегда жестко увязано с занимаемым местом и достоинством человека.

Поэтому распределение людей в обществе по различным ме­стам и службам мазыки называли не только столом, но и кор­мушкой. И это очень точно отражает истинное устройство обще­ства и показывает то, что правит людьми.

Естественно, как мы все это прекрасно знаем, по этой вер­тикали можно перемещаться как снизу вверх, поднимаясь к Вла­сти, так и обратно, падая на Дно. Подробнее об этом рассказы­вается в курсе Общественной психологии (Свойское мышление) Училища. Поэтому я в излишние подробности вдаваться не буду.

Что имеет значение для нас сейчас: мазыки эту вертикаль или иерархию Власти и достоинств считали лестницей восхож­дения к вершине общественной пирамиды. И называли её, по словам Дядьки, Дробина. Естественно, она и есть вертикальная часть Офеса. Дробина — это лестница, по которой люди карабка­ются к Власти

Горизонталь же — это дееспособность или способность де­лать то, ради чего тебя взяли или наняли. Это твоё дело — Мастыра.

Дробина и Мастыра складываются в крест, и Мастыра как бы постоянно скользит по Дробине. Это своего рода бегающая ступенька лестницы твоего восхождения к вершинам общества. Она же и есть то место, которое ты постоянно занимаешь.

И это вполне работающий образ, потому что он позволяет по­нять одну очень простую истину, Истоту, как это называлось, — куда бы ты ни взобрался или не опустился по лестнице обще­ственного восхождения, ты все равно займешь свое место, про­сто потому, что твое место всегда с тобой, и будешь работать и получать корм в соответствии с ним. Принять это -— все равно, что принять самого себя и тот мир, в котором ты воплотился в этот раз.

И смысл этого образа в том, что на каком бы месте ты не оказался, ты всегда живешь и кормишься только благодаря взаи­модействию с обществом, которое и двигает тебя по этой лест­нице и кормит за то, что ты для него делаешь. И места ты зани­маешь не те, что хочешь, а те, что нужно занять, чтобы общество выжило. В очень значительной мере все это — проявление сти­хии, естественной, как сама природа. Только стихии обществен­ной, сложившейся так за тысячелетия взаимной притирки мно­жества людей. Лезть в это со своей волей нужно очень осторожно, чтобы общество не начало разрушаться, как экология Земли. Ре­волюционные эксперименты ясно показывают это.