Немного истории и этнографии 3


 

Ибо кто молвит: "Бога люблю, а брата своего (Олег — двою­родный брат Владимира. — В.К.) не люблю", — ложь это. И еще:

" Если не простите прегрешений брату, то и вам не простит Отец наш Небесный"...

Господь наш не человек, но Бог всей вселенной, — что захо­чет, во мгновение ока все сотворит, — и все же сам претерпел хулу, и оплевание, и удары, и на смерть отдал Себя, владея жизнью и смертью. А мы что такое, люди грешные и худые? — сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и чести, а завтра в гробу и забыты, — другие собранное нами разделят.

Посмотри, брат, на отцов наших: что они скопили?.. Только и есть у них, что сделали душе своей...

Дивно ли, если муж (Сын Владимира. — В.К.) пал на войне? Умирали так лучшие из предков наших. Но не следовало ему искать чужого и меня в позор и печаль вводить. Подучили ведь его слуги, чтобы себе что-нибудь добыть, а для него добыли зла... И не враг я тебе, не мститель. Не хотел видеть крови твоей...

Ибо не хочу я зла, но добра хочу братии и Русской земле... Не от нужды говорю я это, ни от беды какой-нибудь, посланной' Богом, сам поймешь, но душа своя мне дороже всего света сего.

На Страшном Суде без обвинителей сам себя обличаю»

Как пишет Кожинов: «...это послание, по-видимому, произ­вело громадное впечатление на Олега. Осенью того же, 1097, года Олег прибыл в принадлежавший Владимиру Любеч, где со­стоялся знаменитый съезд князей во главе со Святополком Ки­евским. На Любечском съезде, по летописному сообщению, было провозглашено: "...почто губим Русьскую землю, сами на ся котору (распрю, раздор) деюще?.. ноне отселе имемся в едино сер­дце, и блюдем Рускые земли"».

Прямое прочтение христианской доктрины не как государ­ственной религии, а по текстам первоисточников, попытки сме­нить ценности, правящие русскими сообществами — это все для меня итог примерного двухсотлетнего правления киевской воен­ной культуры и, соответственно, психологическая «реакция» на это правление русских людей. Иными словами, Владимиром Мономахом на рубеже XI и XII веков была заложена основа для смены культуры. И как в случае с Киевом, для этого потребова­лось перенести центр и столицу Руси как можно дальше от ос­новного хранилища правящей культуры.

Но по-настоящему эту революцию совершает сын Юрия Дол­горукого Андрей Боголюбский. Именно при нем лучшие люди Руси, ее цвет, ум и способности съезжают с Киевщины и пере­езжают на Владимирщину. И начинается русский ренесанс, воз­рождение русского язычества в рамках теперь уже прочно утвер­дившегося христианства. Смею, правда, предположить, что христианства, в первую голову, понятого так, как понимал Вла­димир Мономах, то есть как пути к Богу, а не как пути к миро­вому господству. Хотя это, конечно, только предположения.

Зато не вызывает сомнений, что символом этой культуры, которую исследователи называют Двоеверием, является Дмит­риевский собор Владимира, построенный братом Андрея Всево­лодом. Владимирские князья, конечно же, были людьми разум­ными и вполне отдавали себе отчет в том, что для защиты государства нужна сила и сила военная. А это значит, что и соот­ветствующая этому требованию вера, объединяющая народ. На­зовем ее современно: политическая религия. Но что-то должно быть и для души...