Внутреннее противоречие античного и крепостнического строя


Ограниченные цели этих формаци"' не позволяли утилизировать в интересах большинства населени плоды развития производительных сил человечества, а тем самым препятствовали достижению подлинной рациональности в организации производства. Внутри самоцели общественного производства исходное противоречие выступает как противоречие между самой этой самоцелью и теми непосредственными целями производства, которые органически присущи той или иной системе производственных отношений. Противоречие между непосредственной целью производства и самоцелью общественного производства -это глубинное противоречие внутри любой формы общественного производства, противостоящее нравственному закону.

Последний требует рационализации производства в соответствии с потребностями, чувствами, ценностями человека безотносительно к его принадлежности к той или иной форме производства, но реализация этого закона наталкивалась в истории на ограниченные цели отдельных способов производства. Иначе говоря, все коллизии внутри исторически определенных способов производства коренились в противоречии между самоцелью производства и социальными формами общения, препятствовавшими рационализации общественного производства.
Это противоречие обнаруживается уже на ранних стадиях общественного производства, когда непосредственная цель первых форм общественного производства - натурально-авторитарных первобытных общин - не могла сколько-нибудь полно воплотить самоцель общественного производства и состояла в сохранении человеческого рода перед лицом ее борьбы с окружающей средой. Ясно, что ни о какой рациональности не могло быть и речи, и сохранение общин вело лишь к закреплению авторитарности и отчуждения человеческой личности.

Последняя занимала приниженное положение в системе ценностей данного общества.
Внутреннее противоречие античного и крепостнического строя также препятствовало рационализации производства, ибо нравственный закон распространялся на ограниченный контингент населения, хотя и обеспечил прогресс производительных сил и относительный рост культуры. Принципы рациональности с трудом пробивали себе путь и достигли относительно невысокого уровня развития. Эволюция ценностных ориентиров в истории цивилизаций показывает, что достижение высокой продуктивности использования производственных ресурсов возможно лишь при строгом соблюдении нравственного закона, требующего общесоциальных критериев оценки исторически сложившихся социальных форм общения с точки зрения социальной справедливости, обеспечения прогресса в нравственно-социальной жизни общества.

Если этого не обеспечивалось, то цивилизации сходили с исторической арены, уступая место тем формам организации социально-экономической жизни обще-тва, которые обеспечивали более продуктивное эффективное использование ресурсов, прогресс технологий. Рост производительных сил и общей культуры всегда требует нравственной исторической оценки форм сложившихся в истории цивилизаций социальных форм общения.
Повод к сомнениям в историческом процессе в нравственной и социально-экономической сфере подает тот факт, что архаичные приемы бесчеловечного обращения с людьми и нерациональное ведение хозяйства очень долго остаются не изжитыми, возвращаясь с особой силой в периоды застоя и упадка цивилизаций. На самых начальных, доцивилизованных этапах социальной эволюции понятие о личности и ее правах еще отсутствовало. При крайне скудных средствах жизнеобеспечения индивиды выступали только в роли сочленов рода, выживанию и репродукции которого беспощадно приносились в жертву "лишние едоки".

Личности были собственностью племенного союза, причем иноплеменников же просто не считали настоящими людьми. Их истребление и ограбление почиталось благом и доблестью - таково происхождение агрессивных захватнических войн. Представление о том, что в прежние эпохи войны были "невинными играми", не соответствует действительности; их можно трактовать как средство обеспечения продуктовой ориентации.

Но ведь и тогдашние представления о справедливости недалеко отличались от нынешних апологетов социальных конфликтов.

Начавшееся на ранних стадиях цивилизации выделение личности из массы соплеменников имело отнюдь не всеобщий характер: личностью признавались лишь глава государства и представители высших каст общества. При весьма слабом продуктивном потенциале выделение личности как самостоятельного субъекта социальных форм общения приняло облик социального расслоения - привилегий и богатства знати (военачальники, организаторы хозяйствования, знатоки-жрецы) перед бесправным нищим простонародьем. Авторитарные режимы, особенно в "восточных деспотиях", обеспечивали относительный рост продуктивности государственно-хозяйственных образований, но все это достигалось за счет обнищания осно ной массы населения, так что здесь продуктивность особен» противоречила нравственному закону. В длительной дальней шей истории цивилизаций эта далеко не всеобщая персонализа ция выступала в многообразных формах социальной иерархии поляризации, дискриминации. Хотя их первоосновой была специализация организаторско-управленческих функций, повышавшая производительную и военную силу племени, но безудержная концентрация социальной власти и богатства в руках верхушки становилась тормозом дальнейшей эмансипации личности, а также прогресса экономики.

Теперь уже не природно-технологическая, а искусственно созданная нехватка средств существования становится барьером достойной человеческой жизни и свободного развития способностей большинства населения.
Социальная же верхушка по мере разрастания своих хозяйственных владений все более передоверяет управление ими зависящим от нее (подневольным, наемным) специалистам-приказчикам, директорам, менеджерам и т.п. Застой и деградация иерархических социально-экономических систем наступают тогда, когда отходящая от дел верхушка перестает эффективно контролировать хозяйство, обращается к паразитическому существованию; специалисты же не имеют достаточных мотива' ций для добросовестного оперирования чужой собственностью, В таких ситуациях упадка и разрухи невозможо объяснить размеры богатства и доходов владельцев и управляющих как определенную часть их "вкладов" в совокупный полезный результат.

Методология продуктовой эффективности не срабатывает, а относительный рост эффективности затушевывает разрыв в уровне доходов различных групп населения. Таково положение в большинстве "цивилизованных" стран, в том числе и в современной России с ее несметными богатствами и сравнительно низкой "отдачей" производственных ресурсов.
Это еще раз подтверждает непреложную истину: высокая продуктивность возможна лишь при сочетании еще с принципами социальной справедливости, обеспечения свободы и благополучия большинства народа. Критерием социальной справедливости на всех этапах исторического развития выступали неотъемлемые права человека-личности как подлинной "святыни" в человеческой истории. Ее современная трактовка признает обязанностью государства не просто защищать жизнь, свободу и достоинство своих граждан, но и гарантировать им такой уровень жизнеобеспечения, который давал бы возможность без принуждения включаться в трудовую (хозяйственную) деятельность и прекращать ее. Эта установка входит в конституции всех стран, а декларации и уставы многих международных организаций провозглашают ее как непреложную истину. Имеемся она и в Конституции Российской Федерации (ст.7), где говорится, что Россия является "социальным государством, политика которого направлена на создание условий достойной жизни и свободного развития человека".

Однако на деле не существует еще социальной справедливости, если учесть разрыв в уровне походов различных социальных групп, что и служит, на наш взгляд, главным препятствием на пути повышения продуктивности использования многочисленных ресурсов, да и самому экономическому росту: последний немыслим при отсутствии свободного развития индивидуальности.
Как показал К. Маркс, исторической тенденцией является переход общества от тех форм, где подавляющая масса участников производным оказывалась пассивным объектом социального гнета, к таким, которые выступали этапами освобождения от этого гнета, смягчения его форм, вплоть до реализации самоцели общественного производства: "Отношения личной зависимости (в начале совершенно первобытные) - таковы те формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в незначительном объеме и в изолированных пунктах. Личная независимость, основанная на вещной зависимости, -такова вторая крупная форма, при которой впервые образуется система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных потенций.

Свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превращении их коллективной общественной производительности в общественное достояние, - такова третья ступень. Вторая ступень создает условия для третьей".19
Свободная индивидуальность, основанная на присвоении людьми их коллективной производительности в общественное достояние - это и есть социалистический идеал, пока еще не реализованный в реальной действительности.



Содержание  Назад  Вперед