Систему благотворительности критикуют за два недостатка.


В рамках капитализма понятие бедности относится только к тем, кто не способен сам о себе позаботиться. Если оставить в стороне детей, то мы должны отдавать себе отчет в том, что нетрудоспособные люди будут существовать всегда. Капитализм, повышая уровень жизни масс, улучшая гигиенические условия и методы профилактики и терапии, не ликвидирует физической недееспособности. Следует признать, что многие люди, которые в прошлом были бы обречены на пожизненную инвалидность, сегодня возвращаются к полноценной жизни. Но, с другой стороны, в качестве постоянно нетрудоспособных выживают те, кто прежде вследствие врожденных дефектов, болезни или несчастного случая погиб бы намного раньше.

Кроме того, увеличение средней продолжительности жизни ведет к росту числа престарелых, которые не могут сами зарабатывать себе на жизнь.
Проблема нетрудоспособных является специфической проблемой человеческой цивилизации и общества. Искалеченные животные должны погибать быстро. Они либо умирают от голода, либо становятся жертвами врагов своего вида. Дикари были безжалостны к тем, кто не соответствовал определенным стандартам. По отношению к ним многие племена практиковали такие же варварские методы безжалостного истребления, к которым нацисты прибегали в наши дни.

Само существование сравнительно большого количества инвалидов, как это ни парадоксально, является отличительной чертой цивилизации и материального благополучия.

Обслуживание тех инвалидов, которые лишены средств к существованию и о которых не заботятся ближайшие родственники, долгое время считалось делом благотворительности. Иногда необходимые средства предоставлялись правительством, но гораздо чаще собирались путем добровольных пожертвований. Католические ордена и приходы, а также некоторые протестантские благотворительные общества иногда творили чудеса, собирая эти пожертвования и должным образом их используя.

Сегодня существует много межконфессиональных учреждений, соперничающих с ними в благородной конкуренции.

Систему благотворительности критикуют за два недостатка. Во-первых, это нехватка средств, которыми она располагает. Однако, чем больше развивается капитализм, тем более крупными становятся благотворительные фонды.

С одной стороны, люди склонны делать пожертвования пропорционально повышению собственного благополучия. С другой стороны, параллельно снижается число нуждающихся. Даже для тех, кто обладает умеренными доходами, предоставлена возможность с помощью сбережений и страхования подготовиться к несчастным случаям, болезням, старости, обучению своих детей, содержанию вдов и сирот. Вполне вероятно, что средств благотворительных фондов в капиталистических странах было бы достаточно, если бы интервенционисты не подрывали жизненно важные институты рыночной экономики.

Кредитная экспансия и инфляционное увеличение количества денег сводят на нет все попытки простого человека сэкономить и накопить резервы на черный день. Но другие приемы интервенционизма вряд ли менее вредоносны для жизненных интересов наемных рабочих, служащих, лиц свободных профессий и владельцев мелких предприятий. Большая часть тех, кому помогают благотворительные институты, бедствуют только потому, что до этого их довели интервенционисты. В то же время инфляция и попытки понизить процентные ставки ниже потенциального рыночного уровня фактически экспроприируют пожертвования больниц, богаделен, сиротских приютов и других аналогичных учреждений.

Когда пропагандисты благосостояния жалуются на недостаточность имеющихся средств для оказания помощи, они жалуются на один из результатов политики, которую сами же отстаивают.

Второй недостаток, в котором обвиняют систему благотворительности, заключается в том, что в ее основе лежат лишь милосердие и сочувствие. Нуждающийся не имеет никаких законных прав на доброту, проявляемую к нему. Он зависит от милосердия великодушных людей, от чувства совестливости, которое пробуждает его бедственное положение. Он получает лишь добровольный дар, за который должен быть благодарен.

Это невыносимое состояние для человека, обладающего чувством собственного достоинства.


Эти сетования оправданы. Такие недостатки действительно присущи любому виду благотворительности. Эта система разлагает как дарителей, так и получателей. Первых она делает самодовольными, а вторых покорными и раболепными. Однако именно ментальность капиталистической среды заставляет людей чувствовать унижение, подавая и принимая милостыню.

Вне области денежных связей и сделок, осуществляемых между покупателями и продавцами в чисто деловой манере, все межличностные отношения заражены этим недостатком. Именно об отсутствии личного элемента в рыночных сделках сожалеют все, кто обвиняет капитализм в жестокосердии и бездушии. По мнению этих критиков, сотрудничество по принципу do ut des дегуманизирует все социальные связи. Братскую любовь и готовность помочь друг другу он заменяет контрактами.

Эти критики осуждают правовой порядок капитализма за пренебрежение человеческим аспектом. Они непоследовательны, когда обвиняют систему благотворительности за то, что она полагается на чувство милосердия.

Феодальное общество было построено на актах милости и на признательности облагодетельствованных. Могущественный сюзерен одаривал своего вассала привилегиями, а последний должен был расплачиваться с ним личной преданностью. Отношения были человеческими до такой степени, что подданные должны были целовать руки своих государей и демонстрировать им свою преданность. В феодальной среде элементы благоволения были присущи актам милости и никого не оскорбляли. Они соответствовали общепринятой идеологии и практике.

И только на фоне общества, целиком основанного на договорных связях, возникла идея обеспечить нуждающимся законное право требования средств к существованию, дающее основания для предъявления судебных исков к обществу.

Метафизические аргументы в пользу такого права на средства к существованию основаны на доктрине естественного права. Перед Богом или природой все люди равны и наделены неотчуждаемым правом на жизнь. Однако ссылки на прирожденное равенство неуместны, когда речь идет о прирожденном неравенстве. Печально, что физическая неполноценность не позволяет многим людям играть активную роль в общественном сотрудничестве.

Именно действие законов природы делает этих людей париями. Они являются пасынками Бога или природы. Мы можем полностью разделять религиозные и этические заповеди, провозглашающие, что долг человека помогать несчастным собратьям, обделенным природой. Но признание этой обязанности не дает ответа на вопрос относительно методов ее реализации.

Она не заставляет избирать методы, которые ставят общество под угрозу и снижают продуктивность человеческих усилий. Ни здоровые, ни инвалиды не извлекут никакой пользы из падения количества наличных благ.

Имеющиеся здесь проблемы не носят праксиологического характера, и не дело экономической науки предлагать для них наилучшее решение. Они относятся к патологии и психологии. Они относятся к биологическому факту, что страх перед нуждой и унизительные последствия существования на милостыню являются важными факторами поддержания человеком физиологического равновесия.

Они побуждают человека поддерживать себя в форме, избегать болезней и несчастных случаев и, поранившись, выздоравливать как можно быстрее. Опыт системы социального обеспечение, особенно самой старой и наиболее полной немецкой схемы, ясно продемонстрировал нежелательные последствия устранения этих стимулов[Cм.: Sulzbach. German Experience with Social Insurance. New York, 1947. P. 2232.].

Ни одно цивилизованное сообщество не позволяет нетрудоспособным погибнуть. Однако замена благотворительной помощи законодательным правом на пособие или средства существования, по-видимому, не соответствует человеческой природе такой, как она есть. Не метафизические предубеждения, а соображения практической целесообразности делают неразумным провозглашение законного права на средства к существованию.

Более того, верить в то, что принятие подобных законов может освободить нуждающихся от унизительных особенностей, присущих получению милостыни, означает предаваться иллюзиям. Чем более щедрыми будут эти законы, тем более пунктуальным должно быть их применение. Свобода действий людей, которых внутренний голос побуждает к милосердным деяниям, будет заменяется свободой действий бюрократов.

Трудно сказать, легче или тяжелее сделает это удел нетрудоспособных членов общества.
3. Неравенство

Неравенство доходов и богатства свойственно рыночной экономике. Его устранение полностью разрушило бы рыночную экономику[Cм. с. 282283 и 755758.].

Люди, требующие равенства, всегда имеют в виду увеличение своей собственной покупательной способности. Поддерживая принцип равенства как политический постулат, никто не желает делиться собственным доходом с теми, кто имеет меньше них. Когда американский наемный рабочий говорит о равенстве, он подразумевает, что дивиденды акционеров следует отдать ему.

Он не имеет в виду сокращение своего собственного дохода в пользу тех 95% населения Земли, чей доход ниже, чем у него.



Содержание  Назад  Вперед