Реальность вознаграждает не физический труд.


Однако реальность вознаграждает не физический труд. Если применение физического труда расширяется в соответствии с хорошо продуманным планом, то его результат увеличивает имеющиеся средства удовлетворения потребностей. Чтo бы люди ни считали честным и справедливым, единственный уместный вопрос всегда остается одним и тем же. Значение имеет только то, какая система социальной организации лучше соответствует достижению тех целей, которым люди должны посвятить свои труды и заботы. Вопрос стоит так: рыночная экономика или социализм?

Никакого третьего решения не существует. Понятие рыночной экономики с нерыночными ценами абсурдно. Сама идея затратных цен неосуществима.

Даже если формулу затратных цен приложить к предпринимательской прибыли, то она парализует рынок. Если товары и услуги должны продаваться по ценам ниже определенных для них рынком, то предложение всегда будет отставать от спроса. Тогда рынок не сможет определить ни того, что следует и не следует производить, ни того, кому эти товары и услуги должны предназначаться.

Результатом будет хаос.
То же относится и к монопольным ценам. Было бы разумным воздерживаться от любой экономической политики, ведущей к появлению монопольных цен. Но если в результате промонопольной политики государства или несмотря на отсутствие такой политики монопольная цена все же возникла, то ни так называемые фактические изыскания, ни кабинетные спекуляции не обнаружат другой цены, при которой спрос и предложение сравняются.

Крах всех экспериментов по нахождению удовлетворительного решения проблемы монополии ограниченного пространства отраслей коммунального хозяйства ясно доказывает эту истину.

В самой природе цен заложено то, что они являются следствием действий индивидов и групп индивидов, выступающих от своего собственного имени. Каталлактическая концепция меновых отношений и цен отбрасывает все, что является результатом действий центральной власти, т.е. людей, прибегающих к насилию и угрозам во имя общества (или государства) или вооруженных групп давления. Заявляя, что не дело государства определять цены, мы не переступаем границы логического мышления.

Государство способно определять цены не лучше, чем гусь откладывать куриные яйца.

Мы можем представить общественную систему, в которой вообще нет никаких цен, а также государственные декреты, стремящиеся зафиксировать цены на уровне, отличающемся от уровня, который определил бы рынок. Одной из задач экономики является исследование возникающих при этом проблем. Однако именно потому, что мы хотим исследовать эти проблемы, необходимо провести четкую грань между ценами и декретами государства. По определению цены формируются в результате покупок и продаж, совершаемых людьми, а также их воздержания от покупки или продажи.

Их не следует смешивать с распоряжениями, издаваемыми государством или другими органами, навязывающими свои приказы посредством аппарата сдерживания и принуждения[Чтобы не запутать читателя введением слишком большого количества новых терминов, мы будем придерживаться общеупотребительного применения, называя подобные распоряжения ценами, ставками процента, ставками заработной платы, узаконенными и навязанными государством или другими органами принуждения (например, профсоюзами). Но никогда не следует упускать из виду различие между рыночными явлениями ценами, ставками заработной платы и процентными ставками, с одной стороны, и правовыми явлениями максимальными или минимальными ценами, заработной платой и процентными ставками, задуманными с целью нейтрализовать эти рыночные явления, с другой.].

XVII. КОСВЕННЫЙ ОБМЕН

1. Средство обмена и деньги

Межличностный обмен называется косвенным обменом, если между товарами и услугами, взаимный обмен которых является конечной целью акта мены, помещаются одно или несколько средств обмена. Предметом теории косвенного обмена является изучение меновых отношений средства обмена, с одной стороны, и товаров и услуг любого порядка, с другой. Утверждения теории косвенного обмена относятся к любым случаям косвенного обмена и к любым предметам, которые используются в качестве средства обмена.


Средство обмена, обычно используемое в качестве такового, называется деньгами. Понятие денег нечетко, поскольку их определение отсылает к термину обычно используемое. Существуют пограничные случаи, в которых невозможно решить, обычно ли используется средство обмена и следует ли его назвать деньгами.

Но неопределенность объема понятия денег никоим образом не влияет на точность и четкость, необходимые для праксиологической теории. Все утверждения по поводу денег являются действительными для любого средства обмена. Поэтому не играет никакой роли, сохраняется ли традиционный термин теория денег или он заменяется другим термином.

Теория денег всегда была и будет теорией косвенного обмена и средств обмена[Теория денежного расчета не является частью теории косвенного обмена. Она часть общей теории праксиологии.].
2. Замечания по поводу самых распространенных ошибок

Роковые ошибки популярных денежных доктрин, сбившие с пути истинного денежную политику почти всех государств, вряд ли вообще могли появиться на свет, если сами экономисты не совершали бы грубых ошибок в трактовке денежных вопросов и упрямо не хранили бы им верность.

Прежде всего это касается ложной идеи нейтральности денег[См. с. 202. Важный вклад в историю и терминологию этой доктрины сделан в работе Хайека Prices and Production (rev. ed. London, 1935. P. 1 ff., 129 ff.).]. Следствием этой доктрины стало понятие уровня цен, который повышается и понижается пропорционально увеличению или уменьшению количества денег в обращении.

Во-первых, изменение количества денег никогда не оказывает воздействия на цены всех товаров и услуг в одно и то же время и в одном и том же отношении. Во-вторых, изменение покупательной способности денежной единицы обязательно связано с изменениями взаимоотношений покупающих и продающих. С целью обосновать теорию, утверждающую, что количество денег и цены повышаются и понижаются пропорционально друг другу, в денежной теории использовались процедуры, абсолютно отличные от тех, которые современная экономика применяет для исследования других проблем. Вместо того чтобы отталкиваться от действий индивидов, как должна поступать каталлактика без всяких исключений, были разработаны формулы, предназначенные для охвата рыночной экономики в целом. Эти формулы состояли из следующих элементов: совокупное предложение денег, имеющееся в Volkswirtschaft; объем торговли, т.е. денежные эквиваленты всех перемещений товаров и услуг, происходящих в Volkswirtschaft; средняя скорость обращения денежных единиц; уровень цен.

Эти формулы, на первый взгляд, доказывали правильность доктрины уровня цен. Однако фактически весь ход этого рассуждения является типичным примером круга в аргументации, поскольку уравнение обмена уже подразумевает доктрину уровня, которую пытается доказать. По существу это не более чем математическое выражение теории несостоятельной, утверждающей пропорциональность движений количества денег и цен.

При анализе уравнения обмена предполагается, что один из этих элементов совокупное предложение денег, объем торговли, скорость обращения денег изменяется, не вдаваясь в подробности, как эти изменения происходят. При этом упускается из виду, что изменения этих величин происходят не в Volkswirtschaft как таковом, а в состояниях отдельных субъектов, и что именно взаимодействие этих субъектов приводит к изменениям структуры цен. Математическая экономическая теория отказывается от того, чтобы отталкиваться от предложения и спроса на деньги со стороны индивидов.

Вместо этого она вводит ложное понятие скорости обращения, скроенное по моделям механики.

В этом месте нашего исследования нет необходимости рассматривать вопрос о том, правы ли экономисты-математики, предполагая, что польза, приносимая деньгами, заключается исключительно или главным образом в их обороте, или обращении. Даже если бы это было так, все равно неправильно объяснять покупательную способность цену денежной единицы на основе ее пользы. Польза, приносимая водой, виски и кофе, не объясняет цен, которые платят за эти вещи.

Она объясняет лишь то, почему люди в той мере, в какой они признают эту пользу, при определенных дополнительных условиях предъявляют спрос на некоторое количество этих вещей.

Действительно, по отношению к деньгам задача каталлактики шире, чем по отношению к товарам. Объяснение того, почему люди стремятся воспользоваться услугами различных товаров, задача не каталлактики, а психологии и физиологии. Однако задача каталлактики состоит в том, чтобы рассматривать эти вопросы по отношению к деньгам. Только каталлактика может рассказать нам о том, каких выгод человек ждет от обладания деньгами. Но не эти ожидаемые выгоды определяют покупательную способность денег.

Стремление получить эти выгоды является лишь одним из факторов, создающих спрос на деньги. Именно спрос, субъективный элемент, интенсивность которого полностью определяется субъективными оценками, а не объективный факт способность привести к некоторому результату, играет роль в формировании рыночных меновых отношений.



Содержание  Назад  Вперед