Ограничение потомства


Он несет потери из-за недостатка проницательности; продажа ограничивает его убыток, даже если полученная цена низка. Если бы и покупатель, и продавец не считали сделку наиболее выгодным действием, которое они могут выбрать в сложившихся обстоятельствах, то они не стали бы в ней участвовать.
Заявление о том, что благо для одного человека это всегда ущерб для кого-то другого, действительно только по отношению к грабежу, войне и их трофеям. Добыча грабителя это ущерб для жертвы грабежа. Но война и торговля две разные вещи. Вольтер заблуждался, когда в 1764 г. он написал в статье Patrie своего Dictionaire philosophique: Быть патриотом означает желать, чтобы свое сообщество обогащалось за счет торговли и достигало власти с помощью оружия; очевидно, что одна страна не может получить прибыль кроме как в ущерб другой и не может побеждать, не причиняя вреда другим людям. Вольтер, подобно многим другим авторам до него и после него, считал излишним знакомиться с экономической мыслью.

Если бы он прочитал работы своего современника Дэвида Юма, то он бы узнал, насколько неправомерно отождествлять войну с международной торговлей. Вольтер, этот великий разоблачитель вековых предрассудков и распространенных заблуждений, нечаянно стал жертвой самого гибельного заблуждения.

Когда пекарь обеспечивает зубного врача хлебом, а тот избавляет его от зубной боли, то не страдают интересы ни пекаря, ни врача. Неправильно считать этот обмен услугами и ограбление магазина пекаря вооруженными бандитами двумя проявлениями одного и того же феномена. Международная торговля отличается от внутренней торговли только тем, что обмениваемые товары и услуги пересекают границы, разделяющие территории двух суверенных стран. Чудовищно, что принц Луи Наполеон Бонапарт, впоследствии император Наполеон III, спустя много десятилетий после Юма, Адама Смита и Рикардо написал: Количество товара, которое страна экспортирует, всегда прямо пропорционально количеству ядер, которые она может обрушить на своих врагов, когда ее честь и достоинство этого потребуют[Cм.: Louis Napoleon Bonaparte. Extinction du pauperisme.

Ed. populaire. Paris, 1848. P. 6.]. Никакие учения экономической науки относительно результатов международного разделения труда и международной торговли не смогли лишить популярности меркантилистское заблуждение, что цель международной торговли довести до нищеты иностранцев[Этими словами Г. Уэллс (Мир Вильяма Клиссольда. Роман под новым углом зрения.

М.Л.: Гос. изд., 1928. Кн. 4. Гл. 10) характеризует мнение типичного представителя английской знати.].

Вскрытие источников популярности этого и других схожих заблуждений и ошибок задача исторического исследования. В экономической науке этот вопрос давно урегулирован.
2. Ограничение потомства

Естественная редкость средств существования заставляет каждое живое существо смотреть на других живых существ как на смертельных врагов в борьбе за выживание и порождает безжалостную биологическую конкуренцию. Но у человека этот неразрешимый конфликт интересов исчезает, когда и в какой мере разделение труда сменяет экономическую автаркию индивидов, родов, племен и народов. В общественной системе не существует конфликта интересов до тех пор, пока не будет достигнута оптимальная численность населения. Пока использование дополнительных работников приводит к более чем пропорциональному увеличению отдачи, гармония интересов вытесняет конфликт. Люди больше не являются соперниками в борьбе за выделение доли из строго ограниченного запаса.

Они становятся сотрудниками в преследовании общих для всех них целей. Рост численности населения не уменьшает, а скорее увеличивает долю индивидов.

Если бы люди стремились только к питанию и сексуальному удовлетворению, численность населения имела бы тенденцию увеличиваться сверх оптимального размера до пределов, установленных наличием средств существования. Однако люди хотят чего-то большего, чем просто жить и совокупляться; они хотят жить по-человечески. Следует признать, что улучшение условий жизни обычно приводит к увеличению численности населения. Однако это увеличение лежит ниже границы простого выживания. В противном случае человеку никогда не удалось бы наладить общественные связи и создать цивилизацию.

Как у крыс, мышей и микробов, любое увеличение средств существования приводило бы к росту численности популяции до пределов простого выживания; для преследования других целей не оставалось бы ничего. Фундаментальная ошибка, содержащаяся в железном законе заработной платы, состоит как раз в том, что он смотрит на людей или по крайней мере на наемных рабочих как на существ, движимых исключительно животными импульсами. Его сторонники не могут понять, что человек отличается от животных, поскольку он, помимо прочего, стремится к достижению специфически человеческих целей, которые можно назвать более высокими или более возвышенными целями.

Мальтузианский закон народонаселения является одним из величайших достижений мысли. Вместе с принципом разделения труда он лежит в основе современной биологии и эволюционной теории; для наук о человеческой деятельности эти две фундаментальные теоремы по важности находятся на втором месте после открытия постоянства переплетения и последовательности рыночных явлений и их неизбежной зависимости от состояния рынка. Возражения, выдвигаемые против мальтузианского закона, так же как и против закона отдачи, бессодержательны и тривиальны. Оба закона неоспоримы.

Но их место в системе наук о человеческой деятельности отличается от того, которое определил им Мальтус.

Животный мир полностью подчинен действию биологического закона, описанного Мальтусом[Разумеется, закон Мальтуса является биологическим, а не праксиологическим законом. Однако его познание необходимо праксиологии, чтобы по контрасту понять существенные свойства человеческой деятельности. Поскольку естественные науки не могут их обнаружить, то экономическая теория должна заполнить этот пробел.

История закона народонаселения также подрывает миф об отсталости наук о человеческой деятельности и необходимости заимствований из естественных наук.]. По отношению к нему утверждение о том, что численность особей имеет тенденцию превышать имеющиеся средства существования и что лишние особи устраняются вследствие недостатка средств существования, действительно без всяких исключений. Для животных понятие прожиточного минимума имеет недвусмысленный, однозначно определенный смысл. Но с человеком ситуация иная. Чисто зоологические побуждения, общие для всех животных, человек размещает на шкале ценностей, где располагаются в том числе и специфически человеческие цели.

Человек рационализирует также удовлетворение своих половых потребностей. Их удовлетворение есть результат взвешивания за и против. Человек в отличие от быка не подчиняется слепо половому возбуждению; он воздерживается от совокупления, если считает издержки прогнозируемый вред слишком высокими. В этом смысле мы можем без всяких оценок и этических коннотаций применить термин нравственные ограничения, используемый Мальтусом[Мальтус также использует этот термин без всяких оценок и этической окраски (cf.

Bonar. Malthus and His Work. London, 1885. P. 53).

Термин нравственные ограничения можно заменить на праксиологические ограничения.].

Рационализация половых сношений уже подразумевает рационализацию размножения. Позже на вооружение были приняты другие методы рационализации увеличения потомства, не зависящие от воздержания от копуляции. Люди прибегли к вопиющей и омерзительной практике выбрасывания и убийства младенцев и абортам.

В конце концов они научились так производить половой акт, чтобы это не приводило к беременности. За последние 100 лет методы контрацепции были доведены до совершенства и частота их применения значительно возросла. Хотя эти методы были известны и применялись давным давно.

Богатство, дарованное современным капитализмом широким массам капиталистических стран, и улучшение гигиенических условий, а также методов терапии и профилактики, вызванное капитализмом, существенно снизили смертность, в особенности детскую, и продлили среднюю продолжительность жизни. Сегодня в этих странах ограничение свободы в производстве потомства может привести к успеху только в том случае, если оно будет более радикальным, чем в предшествующие эпохи. Переход к капитализму устранение препятствий, которые прежде сковывали частную инициативу и свободное предпринимательство, оказал сильное влияние на сексуальные обычаи. Новостью является не практика контроля рождаемости, а просто тот факт, что к его помощи прибегают гораздо чаще.

Особенно примечательно то, что эта практика больше не ограничивается высшими слоями населения, но широко распространена среди всего населения. Это происходит благодаря самому важному социальному эффекту капитализма депролетаризации всех слоев общества. Он поднимает уровень жизни широких масс работников ручного труда на такую высоту, что они превращаются в буржуа и начинают мыслить и поступать как состоятельные бюргеры.

Стремясь сохранить достигнутый уровень жизни для себя и для своих детей, они занимаются контролем рождаемости.



Содержание  Назад  Вперед