Действиями человека управляют наследственность и среда.


6. Индивидуальные и меняющиеся характеристики человеческой деятельности

Содержание человеческой деятельности, т.е. преследуемые цели и средства, избранные и применяемые для достижения этих целей, определяется личными качествами каждого действующего человека. Отдельный человек результат длительной зоологической эволюции, сформировавшей его физиологическую наследственность. Он несет на себе отпечаток своих предков; его биологическая наследственность это экстракт, сухой остаток опыта его праотцов. Рождаясь, человек попадает не в мир вообще, а в определенную среду.

Врожденные и унаследованные биологические качества, обработка жизнью формируют из человека то, чем он является в каждый момент своего земного пути. Они его жребий, его судьба. Его воля не свободна в метафизическом понимании этой категории.

Она определяется его происхождением и всеми воздействиями, которым подвергался он сам и его предки.

Действиями человека управляют наследственность и среда. Они предоставляют ему и цели, и средства. Он живет не просто как человек in abstracto*; он живет как сын своей семьи, расы, народа, поколения; как гражданин своей страны; как член определенной социальной группы; как работник определенной профессии; как последователь определенных религиозных, метафизических, философских и политических идей; как участник многочисленных междоусобиц и споров. Он не сам создал свои идеи и стандарты ценностей, а позаимствовал их у других людей. Его идеология это то, что ему предписывает окружение.

Лишь немногие люди обладают даром придумывать новые и оригинальные идеи и вносить изменения в традиционные убеждения и теории.

Рядовой человек не рассуждает о великих проблемах. В этом он полагается на авторитет других людей; поступает так, как должен поступать любой порядочный человек, подобен овце в отаре. Но тем не менее рядовой человек делает свой выбор. Он принимает традиционные образцы или образцы, принятые другими людьми, потому что убежден: они лучше подходят ему для достижения благоденствия.

И человек готов поменять идеологию и, следовательно, образ действий, если убеждается, что это полностью соответствуют его интересам.

Во многом ежедневное поведение человека определяется простыми шаблонами. Он производит действия, не обращая особого внимания на них. Многие вещи он делает потому, что его приучили делать их с детства, другие люди поступают таким же образом и это принято в его среде. Он приобретает привычки, вырабатывает автоматические реакции.

Но предается этим привычкам только потому, что ему нравятся получаемые результаты. Но как только он узнает, что следование привычному курсу может воспрепятствовать достижению целей, которые он рассматривает как более желательные, меняет свое отношение. Человек, выросший в местности с чистой водой, приобретает привычку безбоязненно пить, умываться и купаться.

Но когда он переедет в место, где вода заражена болезнетворными бактериями, станет уделять намного более пристальное внимание процедурам, о которых раньше не беспокоился. Он станет внимательно следить за тем, чтобы не заразиться из-за бездумного следования заведенному порядку и автоматическим реакциям. Тот факт, что действие при обычном ходе событий производится спонтанно, еще не означает, что это происходит не благодаря сознательному волевому акту и обдуманному выбору.

Следование шаблонам, которые могут быть изменены, является деятельностью.

Праксиология занимается не изменяющимся содержанием действия, а его чистой формой и категориальной структурой. Изучение случайных и характерных черт человеческой деятельности является задачей истории.
7. Предмет и особый метод истории

Исследование всех данных опыта, касающегося человеческой деятельности, является предметом истории. Историки собирают и критически анализируют все доступные документы. На основе этих доказательств они подходят к выполнению своей истинной задачи.

Утверждается, что задача истории показать, как события происходили на самом деле, без предубеждения и оценок (wertfrei т.е. нейтрально по отношению к ценностным суждениям). Сообщение историка должно быть правдивым образом прошлого, так называемой мысленной фотографией, дающей полное и беспристрастное описание всех фактов. Оно должно воспроизвести перед нашим мысленным взглядом прошлое во всех его деталях.


Однако реальное воспроизведение прошлого потребовало бы копирования, что не в силах человека. История это не мысленное копирование, а концентрированное представление прошлого средствами понятийного аппарата. Историк не просто позволяет событиям говорить самим за себя.

Он организует их в соответствии с идеями, лежащими в основе образования общих понятий, которые он использует, в своем представлении материала. Источник сообщает нам не все случившиеся факты, а только те, которые имеют отношение к делу. Он не открывает документ без предположений, но подходит к нему во всеоружии научного знания своего времени, т.е. учений современной логики, математики, праксиологии и естественной науки.

Безусловно, историк не должен руководствоваться предубеждениями и партийными принципами. И авторы, считающие исторические события арсеналом средств для ведения партийных схваток, являются не историками, а пропагандистами и апологетами. Они стремятся не приобрести знания, а оправдать программу своих партий.

Такие ученые сражаются за метафизические, религиозные, национальные, политические и социальные доктрины. Они незаконно используют звание истории для своих работ как уловку с целью обмануть легковерных. Историк прежде всего должен быть ориентирован на познание. Он должен освободиться от партийности.

В этом смысле он должен быть нейтральным по отношению к любым ценностным суждениям.

Этому постулату Wertfreiheit* легко соответствовать в области наук, характеризующихся априоризмом (логика, математика, праксиология) и в области экспериментальных наук. По отношению к этим дисциплинам логически несложно провести резкую границу между научным, беспристрастным подходом и подходом, искаженным предубеждением, предвзятыми идеями и страстями. Гораздо сложнее подчиняться требованию ценностной нейтральности в истории. Так как предмет истории конкретное случайное и внешнее содержание человеческой деятельности, это ценностные суждения, спроецированные на реальную действительность.

На любом этапе своей работы историк занимается ценностными суждениями. Ценностные суждения людей, о чьих действиях он сообщает, являются основой его исследований.

Утверждается, что сам историк не в состоянии избегать ценностных суждений. Ни один историк даже простодушный хроникер или газетный репортер не регистрирует всех случившихся фактов. Он должен выделить и отобрать события, по его мнению, заслуживающие регистрации, и умолчать об остальных. Этот отбор заключает в себе субъективную оценку.

Он необходимо обусловлен картиной мира историка и поэтому не является беспристрастным, а есть результат предвзятых идей. История никогда не сможет быть не чем иным, кроме искажения фактов; она никогда не сможет быть по-настоящему научной, т.е. нейтральной по отношению к ценностям и направленной исключительно на открытие истины.

Не подлежит сомнению, что свобода отбора фактов, которой располагают историки, может быть использована не по назначению. Выбор историка может направляться и направляется партийными пристрастиями. Однако проблема более запутанна и сложна, чем нас стараются уверить.

Ее решение необходимо искать на основе гораздо более тщательного исследования исторических методов.

Занимаясь исторической проблемой, историк использует все знание, накопленное логикой, математикой, естественными науками и особенно праксиологией. Однако инструменты мышления этих дисциплин не удовлетворяют его задачам. Они его необходимые помощники, но сами по себе не могут дать ответ на вопросы, которыми он занимается.

Ход истории определяется действиями индивидов, а их действия обусловливаются ценностными суждениями действующих индивидов, т.е. целями, которые они стремятся достичь, и средствами, которые они применяют для достижения этих целей. Выбор средств является результатом всех технологических знаний действующего индивида. Во многих случаях можно оценить результаты применения средств с точки зрения праксиологии или естественных наук.

Но очень многое нельзя объяснить с их помощью.

Исследование этих ценностных суждений и результатов действий, которые не могут быть проанализированы в рамках других отраслей знания, и является особой задачей истории, для чего она использует специальный метод. Подлинная проблема историка интерпретировать события, когда они произошли. Но он не может решить эту задачу, основываясь только на теоремах, предлагаемых другими науками.

У каждой его проблемы всегда существует остаток, который не поддается анализу с помощью теорий других наук. Именно эти индивидуальные и уникальные характеристики каждого события изучаются посредством понимания.

Уникальность и индивидуальность, сохраняющиеся в остатке каждого исторического факта после того, как исчерпаны все средства интерпретации, предлагаемые логикой, математикой, праксиологией и естественными науками, суть конечная данность.



Содержание  Назад  Вперед