Численная оценка и вероятность события


Он мог бы обращаться с ними так же, как технология обращается с деревом и железом.
В реальном мире действующий человек сталкивается с тем, что окружающие его люди действуют в собственных интересах, так же как и он сам. Необходимость приспосабливать свое поведение к поведению других людей делает его спекулянтом, для которого успех и неудача зависят от больших или меньших способностей понять будущее. Любая деятельность суть спекуляция.

В потоке человеческих событий отсутствует стабильность, а следовательно, безопасность.
5. Численная оценка и вероятность события

Вероятность события не допускает никаких численных оценок. То, что обычно демонстрируется в качестве такового, при более тщательном рассмотрении носит иной характер.

Накануне президентских выборов 1944 г. люди могли сказать следующее:

а) я готов поставить три доллара против одного на то, что Рузвельт победит;

б) я думаю, что из общего количества избирателей 45 млн. человек реализуют свое право, 25 млн. из них проголосуют за Рузвельта;

в) я оцениваю шансы Рузвельта как 9 к 1;

г) я уверен, что Рузвельт будет избран.

Заявление г явно неточно. Если этого человека спросить под присягой на трибуне свидетеля, считает ли он будущую победу Рузвельта столь же определенной, как и тот факт, что кусок льда растает, если его выставить на температуру 65°С, то он ответит нет. Он исправит свое утверждение и заявит: лично я полностью убежден, что Рузвельт победит. Это мое мнение.

Но, разумеется, это не несомненный факт, а лишь мое понимание сложившихся обстоятельств.

Случай заявления а похож на предыдущий. Этот человек уверен, что очень мало рискует, заключая такое пари. Отношение 3:1 является результатом взаимодействия двух факторов: мнения, что Рузвельт будет избран, и склонности человека к заключению пари.

Заявление б является оценкой исхода приближающегося события. Его цифры относятся не к большей или меньшей степени вероятности, а к ожидаемым результатам голосования. Такие утверждения могут основываться на систематических исследованиях типа опросов Института Гэллапа или просто на оценках.

Другое дело заявление в. Это утверждение об ожидаемом исходе, выраженное в арифметических терминах. Оно определенно не означает, что из десяти случаев такого же типа для Рузвельта благоприятны девять и неблагоприятен один. Данное заявление не может иметь никакого отношения к вероятности класса.

Но что еще оно может означать?

Это метафорическое выражение. Большая часть метафор, используемых в повседневной речи, образно отождествляет абстрактный объект с другим объектом, который можно постигнуть непосредственно чувствами. Хотя это и является не необходимой чертой метафорического языка, а просто следствием того, что конкретное, как правило, нам более привычно, чем абстрактное.

Когда метафоры имеют целью объяснение чего-то менее известного путем сравнения его с хорошо знакомым, в значительной степени они заключаются в отождествлении чего-то абстрактного с хорошо знакомым конкретным. Отличительная черта нашего случая состоит в том, что он является попыткой разъяснить сложную ситуацию обращением к аналогии, взятой из раздела высшей математики, теории вероятности. Так уж сложилось, что эта математическая дисциплина является более популярной, чем анализ эпистемологической природы понимания.

Бесполезно применять критерии логики в критике метафорического языка. Аналогии и метафоры всегда несовершенны и логически неудовлетворительны. Обычно ищут лежащую в их основе tertium comparationis*. Но даже это недопустимо в отношении той метафоры, с которой мы имеем дело. Поскольку сравнение базируется на концепции, которая сама по себе ошибочна в самой структуре вычисления вероятности, а именно на ошибке игрока.

В основе утверждения о том, что шансы Рузвельта составляют 9:1, лежит идея о том, что положение Рузвельта в отношении приближающихся выборов равносильно положению человека, владеющего 90% билетов, относительно главного приза. Подразумевается, что отношение 9:1 сообщает нам что-то существенное об исходе уникального события, которым мы интересуемся. Нет нужды повторять, что эта идея ошибочна.


Недопустимо также прибегать к теории вероятности, имея дело с гипотезами в области естественных наук. Гипотеза суть пробное объяснение, осознанно основанное на логически недостаточных аргументах. Относительно них можно утверждать только следующее: Гипотеза противоречит или не противоречит либо логическим принципам, либо фактам, экспериментально установленным и считающимся истинными.

В первом случае она состоятельна, во втором случае на данной стадии нашего экспериментального знания несостоятельна. (Сила личной убежденности чисто субъективна.) Ни вероятность частоты, ни историческое понимание не имеют к этому вопросу никакого отношения.

Термин гипотеза применительно к определенным способам понимания используется неправильно. Если историк утверждает, что в падении династии Романовых значимую роль играет факт ее немецкого происхождения, он не выдвигает гипотезу. Факты, на которых он основывает свое понимание, не подлежат сомнению. В России существует широко распространенная враждебность в отношении немцев, а царствующая ветвь дома Романовых, имевшая двухсотлетнюю историю браков с потомками семей немецкого происхождения, считалась многими русскими онемеченной семьей [39], даже теми, кто предполагал, что император Павел не был сыном Петра III.

Но остаются вопросы, какое отношение эти факты имеют к цепи событий, которые привели к свержению династии. Эта проблема не допускает иного разъяснения, чем то, которое обеспечивается пониманием.
6. Пари, азартные ставки и игры

Пари это обязательство поставить деньги или что-либо иное против другого человека на результат события, об исходе которого нам известно только то, что можно узнать на основе понимания. Так, люди могут заключать пари на результат приближающихся выборов или теннисного матча. Они могут заключить пари о том, чье фактическое утверждение верно, а чье нет.

Азартная ставка это обязательство поставить деньги или что-либо иное против другого человека на результат события, о котором мы знаем только то, что нам известно на основе знания о поведении целого класса.

Иногда пари и азартная ставка сочетаются. Исход скачек зависит и от деятельности людей владельцев лошадей, тренеров и жокеев, и от нечеловеческих факторов качеств лошади. Большая часть играющих на бегах просто азартные игроки. Но эксперты считают, что посредством понимания вовлеченных в это людей им становится известно кое-что еще; если этот фактор оказывает влияние на их решения, то они участвуют в пари. Далее, они претендуют на знание лошадей; они делают прогнозы на основании знания поведения классов лошадей, к которым приписывают лошадей, участвующих в соревновании.

Здесь они азартные игроки.

В последующих главах этой книги рассматриваются методы, которые используются в деловой жизни для урегулирования проблемы неопределенности будущего. На этом этапе следует сделать только одно замечание.

Участие в играх может быть либо целью, либо средством. Это цель для людей, которые жаждут возбуждения и переживаний, доставляемых им превратностями игры, или тех, кто тешит свое самолюбие, демонстрируя свои навыки и превосходство, играя в игры, где требуется хитрость и компетентность. Это средство для профессионалов, которые, выигрывая, зарабатывают деньги.

Участие в играх, таким образом, может быть названо деятельностью. Но недопустимо переворачивать это утверждение и называть любую деятельность игрой или изучать любую деятельность, как если бы это была игра. Непосредственная цель игры заключается в нанесении поражения партнеру в соответствии с правилами игры. Это является специфическим и особым видом деятельности. Большая часть действий не ставит целью нанести кому-либо поражение или причинить ущерб.

Они нацелены на улучшение условий существования. Может получиться, что эти улучшения будут достигнуты за счет других людей. Но так бывает далеко не всегда.

Мягко говоря, так бывает далеко не всегда в процессе функционирования общественной системы, основанной на разделении труда.

Не существует ни малейшей аналогии между участием в играх и занятием коммерческой деятельностью в рыночном обществе. Карточный игрок выигрывает деньги, перехитрив своего противника. Коммерсант делает деньги, снабжая потребителей товарами, которые они хотят приобрести.

Может существовать аналогия между стратегиями карточного игрока и мошенника. Тот, кто воспринимает коммерческую деятельность как надувательство, идет по ложному пути.

Отличительная черта игр противостояние двух или более участников или групп участников[Пасьянс это не игра для одного участника, а времяпрепровождение, средство развеять скуку. Он определенно не является подобием того, что происходит в коммунистическом обществе, как это утверждают Джон фон Нейман и Оскар Моргенштерн (Theory of Games and Economic Behavior. Princеton, 1944. Р. 86; см. также фон Нейман Д., Моргенштерн О. Теория игр и экономическое поведение. М.: Наука, 1970.

С. 112. Упоминание о коммунистическом опыте в переводе опущено).].Отличительной чертой ведения экономической деятельности в обществе, т.е. в рамках порядка, основанного на разделении труда, является согласованность устремлений его членов. Как только они начинают враждовать друг с другом, возникает тенденция дезинтеграции общества.

В рыночной экономике конкуренция не подразумевает противостояния в том смысле, в котором этот термин применяется к враждебному столкновению несовместимых интересов. Правда, конкуренция может иногда или часто вызывать в конкурентах злобу и ненависть, сопровождающиеся намерением причинить зло другим людям. Поэтому психологи часто склонны смешивать конкуренцию с боем. Но праксиологи должны остерегаться таких искусственных и дезориентирующих двусмысленностей. C их точки зрения, существует фундаментальное различие между каталлактической конкуренцией и боем.

Конкуренты стремятся к совершенству и преимуществу достоинств в рамках системы взаимного сотрудничества. Функция конкуренции состоит в том, чтобы поместить каждого члена общественной системы на то место, где он лучше всего может служить всему обществу и всем его членам. Это метод отбора наиболее способных людей для каждой операции.

Там, где присутствует общественное сотрудничество, должен производиться определенный отбор. Конкуренции нет только там, где распределение задач между индивидами осуществляется исключительно решениями диктатора, а те, кого это касается, не помогают в этом диктатору и не стараются продемонстрировать собственные достоинства и способности.

По ходу нашего исследования мы должны будем рассмотреть функции конкуренции ниже[См. с. 259262.]. Здесь необходимо только подчеркнуть, что применение к проблемам взаимного сотрудничества, существующего в обществе, терминологии взаимного истребления вводит в заблуждение. Военные термины не годятся для описания деловых операций. Например, разговоры о завоевании рынка являются неудачной метафорой.

Нет никакого завоевания в том, что одна фирма предлагает лучшую и более дешевую продукцию по сравнению с конкурентами. В деловых операциях стратегия присутствует только в метафорическом смысле.
7. Праксиологическое предсказание

Праксиологическое знание позволяет предсказывать исход различных видов действий с аподиктической достоверностью. Разумеется, такие предсказания не могут содержать ничего относящегося к количественным вопросам. В сфере человеческой деятельности количественные проблемы поддаются разъяснению только путем понимания.

Как будет показано ниже, мы можем предсказать, что при прочих равных условиях падение спроса на а приведет к снижению цены а. Но мы не можем предсказать степень этого снижения. Ответ на этот вопрос можно получить только путем понимания.

Именно в игнорировании отсутствия постоянных связей между тем, что мы называем экономическими величинами, заключается коренной недостаток любого количественного подхода к экономическим проблемам. В меновых отношениях между различными товарами нет ни постоянства, ни непрерывности. Любая новая информация приводит к перестройке всей структуры цен. Пытаясь понять, что происходит в головах людей, понимание может приблизиться к проблеме предсказания обстоятельств будущего. Мы можем называть эти методы недостаточными, а позитивисты могут презрительно насмехаться над ними.

Но эти произвольные оценки не должны и не могут затушевать тот факт, что понимание является единственным методом, позволяющим справиться с неопределенностью будущих условий.




Содержание  Назад  Вперед