Апологеты государственного вмешательства


Они жили очень скромно, тратили на себя только часть своих доходов, а остальное вкладывали обратно в дело. Но когда предприниматели разбогатели, сыновья удачливых дельцов стали проникать в круги правящего класса. Высокородные джентльмены завидовали богатству парвеню и негодовали по поводу их сочувствия реформистскому движению.

Они отвечали ударом на удар, расследуя материальные и нравственные условия жизни фабричных рабочих и вводя в действие фабричное законодательство.
История капитализма в Великобритании, так же как и во всех остальных странах, является летописью непрерывной тенденции повышения уровня жизни наемных работников. Эта эволюция совпала по времени с развитием прорабочего законодательства и распространением профсоюзного движения, с одной стороны, и с увеличением предельной производительности труда с другой. Экономисты утверждают, что улучшение материальных условий жизни рабочих происходит благодаря увеличению инвестированного капитала на душу населения и технологическим достижениям, которые вызываются этим. Когда трудовое законодательство и профсоюзное давление не превышало пределов того, что рабочие получили бы и без них в качестве необходимого следствия опережающего накопления капитала по сравнению с ростом населения, они были излишними.

Когда же они превосходили эти пределы, они наносили ущерб интересам народных масс. Они задерживали накопление капитала и тем самым замедляли тенденцию роста предельной производительности труда и ставок заработной платы. Они предоставляли привилегии одним группам наемных рабочих в ущерб другим группам.

Они создали массовую безработицу и уменьшили количество продуктов, доступных рабочим как потребителям.

Апологеты государственного вмешательства в экономику и профсоюзного движения приписывают все улучшения условий существования рабочих деятельности государства и профсоюзов. Мол, если бы не они, то сегодня уровень жизни рабочих был бы не выше, чем в первые годы фабричной системы.

Очевидно, что этот спор невозможно разрешить, апеллируя к историческому опыту. Относительно установления фактов между этими двумя группами разногласий не существует. Антагонизм возникает по поводу интерпретации событий, а интерпретация может направляться только избранной теорией.

Эпистемологические и логические соображения, определяющие правильность и неправильность теории, логически и по времени предшествуют толкованию соответствующих исторических проблем. Исторические факты как таковые не доказывают, не опровергают ни одну теорию. Они сами нуждаются в интерпретации в свете теоретического понимания.

Большинство авторов, писавших историю условий труда при капитализме, не имели представления об экономике и гордились своим невежеством. Однако их презрение к здравым экономическим рассуждениям не означало, что они подходили к теме своих исследований без предвзятости и не были привержены никакой теории. Они руководствовались распространенными заблуждениями, касающимися всемогущества государства и якобы благотворного влияния профсоюзного движения. Вне всяких сомнений, Веббы, так же, как Луйо Брентано и огромное множество менее значительных авторов, с самого начала своих исследований были преисполнены фанатической неприязни к рыночной экономике и восторженного одобрения доктрин социализма и интервенционизма.

Безусловно, они были честны и искренни в своих убеждениях и не щадили усилий. Чистота их намерений и искренность могут оправдать их как людей, но они не реабилитируют их как историков. Какими бы чистыми ни были намерения историков, использование ложных доктрин непростительно.

Первейшая задача историка состоит в том, чтобы с величайшей тщательностью проверить все теории, к помощи которых он прибегает при исследовании своей темы. Если он пренебрегает этим и наивно поддерживает искаженные и путаные представления общественного мнения, то он не историк, а апологет и пропагандист.

Противоборство этих двух противоположных точек зрения не является просто исторической проблемой. В неменьшей степени это касается жгучих проблем сегодняшнего дня. Оно находится в центре полемики по поводу того, что в современной Америке называется промышленными отношениями отношениями между предпринимателями и трудящимися.


Позвольте подчеркнуть только один аспект этой проблемы. Огромные географические регионы Восточная Азия, Ост-Индия, Южная и Юго-Восточная Европа, Латинская Америка испытывают лишь поверхностное влияние капитализма. Условия этих стран в общем не отличаются от тех, которые существовали в Англии накануне промышленной революции. Существуют миллионы людей, которым нет места в традиционно экономической среде. Судьбу этих несчастных можно улучшить только с помощью индустриализации.

Больше всего они нуждаются в предпринимателях и капиталистах. Поскольку своей безрассудной политикой эти страны сами лишили себя возможности и дальше пользоваться помощью импортированного иностранного капитала, до недавних пор стремившегося туда, они должны рассчитывать только на внутреннее накопление капитала. Они должны пройти через все этапы, через которые вынуждена была пройти западная индустриализация. Они должны начать со сравнительно низких ставок заработной платы и более продолжительного рабочего дня. Но введенные в заблуждение доктринами, преобладающими в современной Западной Европе и Северной Америке, государственные деятели этих стран полагают, что могут пойти другим путем.

Они поощряют профсоюзное давление и так называемое прорабочее законодательство. Их интервенционизм душит в зародыше все попытки создать собственную промышленность. Их упертый догматизм равносилен приговору индийским и китайским кули [67], мексиканским пеонам [68] и миллионам других людей, отчаянно балансирующим на грани голодной смерти.
8. Влияние превратностей рынка на ставки заработной платы

Труд является фактором производства. Цена, которую продавец труда может получить на рынке, зависит от состояния рынка.

Количество и качество труда, которые индивид способен предоставить, определяются его врожденными и приобретенными особенностями. Врожденные способности нельзя изменить с помощью целенаправленного поведения. Это наследство индивида, которым его одарили предки в момент рождения. Он может окружить эти дары заботой и развивать свои таланты, он может предотвратить их преждевременное увядание; но он никогда не сможет преодолеть границы, которые природа установила для его сил и способностей.

Пытаясь продать свою способность к работе по максимальной цене, он может демонстрировать тот или иной уровень мастерства; но он не может изменить свою природу, чтобы лучше приспособить ее к состоянию рынка. Его счастье, если рыночные условия таковы, что работа, которую он способен выполнять, щедро вознаграждается; если его врожденные способности высоко оцениваются окружающими, то это не его личная заслуга, а счастливая случайность. Живи мисс Грета Гарбо на 100 лет раньше, она, вероятно, зарабатывала бы намного меньше, чем в наш кинематографический век.

Что касается ее врожденных талантов, то ее положение напоминает фермера, ферму которого можно продать по высокой цене, поскольку расширение соседнего города превратило ее в городскую землю.

В пределах жестких границ, очерченных врожденными способностями, способность человека к работе можно усилить с помощью подготовки к выполнению определенных заданий. Индивид или его родители тратит средства на обучение, плоды которого состоят в приобретении способности выполнения определенных видов работы. Подобное обучение и подготовка усиливают односторонность человека; они делают его специалистом.

Любая специальная подготовка усиливает специфический характер работоспособности человека. Труды и заботы, отрицательная полезность усилий, которым индивид должен подчиниться, чтобы приобрести свои особые способности, потеря потенциальных доходов на протяжении периода обучения, а также требующиеся на это денежные расходы осуществляются в надежде, что будущее приращение доходов их компенсирует. Эти расходы представляют собой инвестиции и как таковые являются спекулятивными. Окупятся они или нет, зависит от будущего состояния рынка.

Занимаясь собственной подготовкой, рабочий становится спекулянтом и предпринимателем. Будущее состояние рынка определит, что станет результатом его инвестиций: прибыль или убытки.

Таким образом, у наемных рабочих имеются имущественные интересы двоякого рода, как у человека с определенными врожденными качествами и как у человека, приобретшего определенные специфические навыки.

Наемный рабочий продает свой труд на рынке по цене, которую рынок сегодня признает справедливой. В идеальной конструкции равномерно функционирующей экономики сумма цен, которую предприниматель должен израсходовать на все комплиментарные факторы производства, должна равняться с учетом временного предпочтения цене продукта. В изменяющейся экономике изменения в структуре рынка могут привести к расхождениям между этими двумя величинами. Возникающие в результате этого прибыли и убытки не оказывают влияния на наемных рабочих.

Сфера их влияния распространяется только на работодателя.



Содержание  Назад  Вперед