Несколько примеров


Аграрная политика, или, вернее, критическое отношение к требованиям «зеленого фронта», служит постоянным поводом для реакций со стороны населения. Количество писем, посвящаемых этой проблеме, необычайно велико. Несколько примеров:
«Господин профессор, доктор Эрхард! На Вас обращены взоры широких народных масс! Просим Вас, ведите бескомпромиссную борьбу с Вашими врагами, которые противодействуют Вашим усилиям снизить цены и стремятся, наоборот, поднять их».
Домохозяйка пишет:
«... С огромной радостью узнали мы, домохозяйки, из газет о Вашем намерении добиться снижения цен на продукты питания... Добиться снижения цен не так уж трудно, и нужно начинать, по-моему, с сельского хозяйства. Следовало бы проверить размеры прибылей мясников, молочников и торговцев.

Цены на убойный скот время от времени понижаются, а цены на мясо и колбасу остаются неизменными. Зато каждый мясник разъезжает в своем «Опель-капитэн» или «Мерцедес» ... Господин министр, снижением цен Вы приобретете неоценимые заслуги, и мы, домохозяйки, будем Вам особенно благодарны.
Желаем Вам успеха!»
С возмущением отзывается один гражданин из Штутгарта-Дегерлоха на неудачу первоначального плана, который предусматривал, что 30-процентное снижение таможенных пошлин распространится и на сельское хозяйство:
«В результате, как всегда, пострадает потребитель; это испытанное средство свалить всю тяжесть на него. Собаки всегда кусают последнего в ряду!»
На ту же тему высказывается архитектор из небольшого местечка в Оденвальде:
«К вопросу о 30-процентном снижении таможенных пошлин разрешите мне сообщить Вам из собственного опыта следующее: у меня есть дача в .., деревне с ... домами. Известно, что этот район северного Оденвальда слывет за бедный. Тем не менее почти каждый второй крестьянин этой деревни возвел за последние четыре-пять лет новые хозяйственные постройки и дома и - это можно только приветствовать - обзавелся всяческими хозяйственными новшествами.

А каждый крестьянский сын приобрел себе мотоцикл... Я от всего сердца радуюсь успехам этих крестьян, с которыми у меня лично отношения превосходны, но, с другой стороны, совершенно не понимаю воплей о том, что сельское хозяйство якобы находится на краю гибели и не сможет выдержать снижения пошлин».
Конечно, скептические замечания раздаются не только по адресу сельского хозяйства. Во время переговоров о снижении таможенных пошлин на сельскохозяйственные продукты поступает возмущенная телеграмма:
«Избиратели-крестьяне резко протестуют против намеченного снижения пошлин на ввоз сельскохозяйственных продуктов. Подобное мероприятие ударяет всей силой по сельскому хозяйству и сводит на нет эффект «зеленого плана». Мы требуем, чтобы Вы отказались от тех пунктов Вашего проекта, которые касаются сельскохозяйственной продукции».
Подробный ответ, адресованный обоим лицам, подписавшим телеграмму, не смог быть доставлен по назначению, несмотря на все усилия почты, несмотря на запросы в адресном столе и различных профессиональных учреждениях.
Такие протесты вызывали контрпротесты. Так, мне телеграфировали:
«Потребители всей страны, в особенности домохозяйки, которым канцлер советует считать каждый пфенниг, горячо приветствуют намеченное снижение таможенных пошлин и требуют сохранения всех пунктов Вашего проекта. Давно пора принять меры, которые, наконец, смогут остановить постоянное повышение цен... Не поддавайтесь протестам сельскохозяйственных кругов. У них есть свои заботы и трудности, но они, во всяком случае находятся в лучшем положении, чем миллионы людей со средними, незначительными и совсем
Художник-оформитель из Франкфурта пишет 26 июня 1956 года без обиняков:
«Мы с восхищением следим за Вашей деятельностью, но мы были огорчены Вашей уступчивостью в переговорах. Вы увидите, что народ и дальше останется недовольным».
13 мая 1956 года дошел до министерства вопль из Рейнберга. Рейнской области:
«... Большие хозяйственные успехи, достигнутые за последние 8 лет, были возможны потому, что народ Вам оказывал доверие... Ведь существует много средств борьбы с дороговизной. Почему Вы не снизите таможенные пошлины?

Почему вооружение проводится таким бешеным темпом, почему не тормозится строительная деятельность государства, земель и общин?.. Господин министр, мы надеемся, что Вам и правительству удастся сохранить стабильность валюты».
18 июля 1956 года один мюнхенец так выражает свое возмущение неудавшимся снижением таможенных пошлин:
«... Непостижимо, как начатая Вами акция по снижению таможенных пошлин могла окончиться крахом. Дело выглядит так, как будто все ключевые позиции заняты представителями сельского хозяйства или во всяком случае людьми, для которых повышение цен ничего не значит и которые, возможно, даже зарабатывают на этом ...»
Некоторые корреспонденты не обходятся без предостережений. Так, 2 июня 1956 года один гражданин из Штутгарта, который «с возрастающей озабоченностью» следит за моими усилиями, призывает меня
«... предохранять немецкое хозяйственное чудо от судьбы многих других чудес. Почему Вы не действуете энергичнее? Разве стабильность цен не является основной предпосылкой благосостояния?.. Я думаю, господин министр, что у некоторых хозяйственников нет той социальной совести, на которую Вы рассчитываете.

Не думайте о предстоящих выборах в Бундестаг, обеспечьте лучше себе место в истории немецкого народа. Проводите в жизнь энергично и последовательно Ваши идеи, которые миллионы немцев считают верными. Наша демократия, если она хочет отстоять себя, требует сейчас твердой руки».
При этом общественность зачастую не замечает, что в правительстве существуют границы компетенции, и что министр хозяйства не может нести ответственности за все значительные события в области экономики. Так, один штутгартец писал 27 марта 1957 года:
«Я прочел в газете, что часовая зарплата строительных рабочих с 1 апреля 1956 года будет снова увеличена на 8 пф. Я в отчаянии! Эта проклятая, подкрадывающаяся третья инфляция.

Куда все это ведет? Знаете, господин министр хозяйства, это - открытый обман».
В другом письме также игнорируются вопросы боннских компетенции:
«... Уже сегодня тысячи семейств не могут угнаться за высокими ценами на молоко для их детей, а цены эти должны еще подняться. Подобный замысел просто безответственен и означает, что последующие затем требования о повышении зарплаты повлекут бесконечный рост цен».
Очень недвусмысленно письмо от 6 марта 1956 года:
«Многоуважаемый господин министр! Вы обещаете нам некоторое снижение цен. До сих пор мы этого не почувствовали. Напротив, некоторые цены поднялись. И, к сожалению, некоторые министры.

Ваши коллеги, противодействуют Вашим усилиям. Неужели мы докатились снова до времен третьего рейха? Это не может кончиться добром».
11 июня 1956 года один житель Эйскирхена внес радикальное предложение для прекращения споров о конъюнктуре. Он предлагает «объединить министерства народного хозяйства, финансов, социального обеспечения и транспортного в одно единое министерство».
О Бразилии, бумаге и золотых монетах
Зачастую письма касаются и деталей. Например, группа бразильцев и бывших немцев, эмигрировавших в Бразилию, писала в конце 1955 года из Санта Катерина, Бразилия:
«Из членов правительства там, в Германии, во многих отношениях Вы нам нравитесь больше всех, хотя бы потому, что являетесь, абсолютным поборником свободы. Мы были стопроцентно на Вашей стороне, когда Вы решительно выступили против попыток создания картелей и концернов ... Монопольный капитализм против свободы; когда группа соотечественников эксплуатирует других, это противоречит свободе. Но вот уже несколько лет мы задаем себе вопрос: неужели Эрхард не замечает, что группы бастующих рабочих поступают точно так же, когда они угрозой массовой забастовки хотят добиться более высокой заработной платы.

Раз подавляются картели, то должны подавляться и забастовки».
Другой корреспондент нападает на высокие цены на мясо:
«... Господин министр хозяйства! У меня есть в Брюсселе родственники, мясники-оптовики, которые поставляют свежую свинину по цене 1,50 н. м. за килограмм с доставкой до границы у Аахена.

Пожалуйста, господин министр хозяйства, помогите мне установить контакт с крупными закупщиками-оптовиками. Тогда все жители Западной Германии, даже при небольшой заработной плате, смогут купить себе свинину».
Нет, конечно, недостатка в письмах, предсказывающих конец мира, как следствие какого-нибудь непопулярного мероприятия. 12 мая 1956 года один фабрикант из Падербориа писал:
«Если для торможения чрезмерно повышенной конъюнктуры необходимо прибегнуть к сокращению кредитов, то это нужно делать очень осторожно, этапами. Внезапные меры вызовут катастрофу... Путь, которым мы шли до сих пор, ведет неизбежно к коммунизму».
Нередко высказывают свое мнение по актуальным вопросам люди с именем и положением. Так, например, 14 января 1956 года председатель правления одного известного завода писал мне:
«Я был бы очень рад получить от Вас совет: какую позицию должна занимать промышленность? Она с трудом борется за свое существование, и ей приходится бороться также и против совершенно непонятной политики цен, практикуемой предприятиями, поставщиками деталей для основных заводов. Эти предприятия, как показывают последние опубликованные балансы, работают с очень большими прибылями.

Безответственно пытаться вернуть свои капиталовложения путем завышенных цен».
Стремление к упрощению администрации проявляется постоянно и нередко в самых разнообразных и неожиданных вариантах. Один зубной врач из Гиссена прислал мне три бюллетеня Федерального союза противоздушной обороны, элегантно отпечатанных на дорогой бумаге и рассылаемых в дорогих конвертах. Приславший мне их врач пишет:
«Создается, к сожалению, впечатление, что настойчиво рекомендуемые нам меры экономии и хозяйственной дисциплины не распространяются на официальные учреждения и ведомства».
Наряду с протестами и критическими замечаниями приходят письма с выражением признательности. Помимо ценных предложений, которые они зачастую содержат, в них высказывается и не мало поощрения. Вот что говорилось в письме из Штутгарта от 24 мая 1956 года:
«Глубокоуважаемый господин министр! Разрешите мне выразить Вам мою глубокую признательность, почтение и восторг перед Вашими мероприятиями, действиями и непоколебимой волей. Прошу Вас, не делайте только никогда из того факта, что Ваши намерения встречают сопротивление, заключений, которые шли бы вразрез с общими интересами. По поручению большой группы лиц, остаюсь Ваш ...»
8 мая 1956 года во время дискуссии по вопросу о целесообразности мероприятий Банка немецких земель (ныне он переименован в Федеральный Банк. - Прим. перев.) один штутгартец заявил:
«Я очень надеюсь, что Вам удастся, в сотрудничестве с Банком немецких земель, удержать в руках бразды правления и повлиять на то, чтобы Банк немецких земель скорее усилил, чем ослабил, свою ограничительную политику».
21 ноября 1953 года житель Кёльна писал:
«Прочел в газете Вашу речь на собрании Общества социального рыночного хозяйства. Нет никакого сомнения в том, что Ваша деятельность сыграла наибольшую роль в успехе выборов. Желаю Вам с таким же мужеством бороться за распространение тех принципов, которые Вы требуете для свободной конкуренции, и в административном аппарате.

Ибо хозяйство, которое развивается в условиях сильнейшей конкуренции, не может нести на себе тяжесть громоздкого аппарата администрации».
Фабрикант из Ремшейд-Леннепа сообщал 30 апреля 1956 года:
«... Не будет лестью, если я скажу, что хозяйственные круги убеждены в том, что Вы со своим делом справляетесь неплохо. Я бы не хотел занимать Вашу «должность». Я наблюдал за Вами недавно по телевидению и мне кажется, что Вы, может быть, слишком добродушны.

Поэтому было бы лучше, если бы Вы иначе относились к Вашим противникам».
22 февраля 1956 года один житель Баушлотта около Пфорцхайма писал по поводу моих увещеваний хранить чувство меры:
«Недавно я прочел, что Вы предостерегаете против новой волны недовольства всех слоев немецкого общества. Можно только приветствовать эти Ваши достойные внимания мысли . .. Считается почему-то политически неумным говорить о нужде на собраниях представителей промышленности, ремесел и торговли, в то время, как перед зданием, в котором происходят эти собрания, стоят дюжины «Мерцедесов-300». Я ничего не имею против богатства, но считаю крайне неуместным все время только причитать и ругаться.

Но, к сожалению, как раз те круги, которые извлекли наибольшую пользу из гигантского хозяйственного подъема, не хотят нести никакой ответственности за судьбу государства. Наоборот, они готовы продать черту душу, если только на этом можно заработать ...»
Среди огромного числа пишущих есть неизбежно и лица, считающие себя еще и теперь крайними националистами. «Радикально-социальная партия свободы» заявляла 31 марта 1956 года (из Мюнхена):
«Многоуважаемый господин министр! Вы может быть и разбираетесь в сортах сигар, но что Вы ничего не понимаете в валютно-политических делах и в том, как устранить квартирный кризис, доказано Вашим прошлым».
При изобилии писем не обходится и без курьезов. Так, один большой магазин розничной торговли в одном западногерманском городе прислал мне без «комментариев» несколько кульков, в которые упаковываются товары. На кульках отпечатано: «Эрхард прав!

Многие цены снизились бы, если каждый всегда выбирал бы при своих закупках только товары, которые предлагаются по самым выгодным ценам. Значит это зависит от Вас!»
Многие корреспонденты обращаются с предложениями такого рода:
«Государственный банк должен отчеканить миллиард золотыми монетами и ввести его в оборот при выплате зарплаты, изъяв одновременно из обращения миллиард бумажными деньгами. Золотые монеты будут сразу же припрятаны и уменьшат таким образом покупательную способность на целый миллиард».
Один берлинец заканчивал свое письмо от 14 июля 1956 года следующими знаменательными замечаниями:
«Я получил ответ Вашего уполномоченного на мое письмо к Вам и сердечно Вас благодарю. Хотя этот ответ в весьма малой степени отвечает моим ожиданиям, я все же испытываю удовлетворение от того, что, - вопреки тому, что рассказывают, - письма, адресованные министру, не попадают в корзину для бумаг в его передней.
Впредь я буду категорически протестовать против подобных утверждений».



Людвиг Эрхард. "Благосостояние для всех" -



Содержание  Назад  Вперед