ИДЕОЛОГИЯ СТРОИТЕЛЯ


Новые продуктивные технологии повышают важность общественных инвестиций в инфраструктуру, образование и исследования, и в то же время ценности движутся в направлении к большему индивидуализму, с гораздо меньшей социальной заинтересованностью в общественных инвестициях. Более грубую версию капитализма с «выживанием наиболее приспособленных» проповедуют как раз в то время, когда экономическая система открывает производственную выгодность коллективного труда. Вера в совершенство капиталистической системы, не нуждающейся в общественной поддержке, возвращается как раз в то время, когда должен быть изобретен новый капитализм без собственного капитала.


ИДЕОЛОГИЯ СТРОИТЕЛЯ

Здесь хотелось бы перечислить целый ряд форм государственной политики, которые помогли бы капитализму получить то, в чем он нуждается. Какая налоговая и бюджетная политика приведет к более долгосрочным инвестициям? Каковы должны быть стратегии НИР? Какие проекты инфраструктур дадут в длительной перспективе наибольшие дополнительные выгоды? Как правильно реформировать программы пенсий и здравоохранения для престарелых?

Как можно создать самую квалифицированную в мире рабочую силу? Как соединить формальное образование с повышением квалификации по месту работы? Кто должен платить за все эти меры?

На некоторые из этих вопросов мы уже отчасти ответили в этой книге, но было бы ошибкой пытаться дать определенный ответ на все эти вопросы.
Предмет этой книги — не надлежащая государственная политика. Дело теперь в том, чтобы убедить себя и других, что мир изменился и что мы должны меняться вместе с ним. Когда необходимость правильной политики будет осознана интеллектуально и — что более важно — эмоционально, принятие правильной политики окажется более легкой частью задачи. Чтобы перейти от одного к другому, государственная политика имеет много возможностей.

Но прежде всего мы должны представить себе, где находится это «другое», и ощутить, насколько важно скорее туда прийти.
Поскольку мои детские годы прошли в Монтане до наступления эры реактивных самолетов, моя фантазия все еще обращалась к железным дорогам. В то время одним из самых скорых поездов мира был «Строитель империи» Великой северной дороги, прокладывавший себе путь через Монтану и Северную Дакоту от Миннеаполиса до Сиэтла. Имя этого поезда символизирует установку, которая должна привести к успеху будущую эпоху. Как видно из названия, на севере Великой равнины не было империй для завоевания. Там было лишь пустое пространство, где, как воображал Джеймс Дж.

Хилл, его поезда должны были стимулировать создание империи. В конечном счете он ошибся. Никакая империя так и не была построена.

Золотые прииски, одно время казавшиеся обещающими, истощились. Но имя его поезда воплощает то, что надо делать.
В наши дни нет физических империй, заслуживающих завоевания. Владение большей территорией не делает когонибудь лучшим экономическим конкурентом. Те, кто преуспеют, построят искусственную интеллектуальную промышленность будущего. Они построят нечто там, где сейчас есть только пустые интеллектуальные и экономические пространства.

Некоторые возможности, которые выглядят как экономические золотые прииски, истощатся, как прииски мистера Хилла, но другие, которые выглядят как пустыри, окажутся экономическими сокровищами. Но чтобы захватить эти сокровища, надо пойти туда, где они лежат, с решимостью строителя империй (3).
Ни один разумный человек никогда не ставил себе целью сокращение собственного потребления. Сбережение — не удовольствие. Но если деньги, доставленные сбережением, используются, чтобы нечто построить, это может быть удовольствием.

Чтобы преуспеть, будущий капитализм должен будет перейти от идеологии потребителя к идеологии строителя. Рост — это не автоматический процесс спокойного перемещения из одной точки равновесия в другую. Путь роста — это беспокойный процесс неравновесного движения, обещающий массу удовольствия. Технология — это не манна небесная.

Это социальный процесс человеческого творчества и новаторства. В этом контексте инвестиция должна рассматриваться не как затрата, которой надо избежать, а как прямой источник пользы, которым надо овладеть. Индивид, инвестирующий в самую важную квалификацию, какую, повидимому, может иметь индивид, — способность действовать в глобальной экономике, — не должен для этого жертвовать своим потреблением: он строит систему квалификаций, которая принесет больше удовольствия, чем какойнибудь предмет потребления.

Установки, которые надо развивать, иллюстрируются привычками сбережения людей свободных профессий. В Соединенных Штатах люди свободных профессий на любом уровне дохода сберегают и инвестируют гораздо больше, чем люди с тем же доходом, работающие на когото другого. Люди свободных профессий непосредственно видят, что они строят.

Построить лучший бизнес — значит создать больше полезного, чем иметь больший дом или водить больший автомобиль. У этих людей, как у строителей, временные горизонты гораздо шире, чем у капиталистов, просто получающих слой доход, или у потребителей.
В больших корпорациях, чаще всего принадлежащих пенсионным фондам или взаимным фондам, акционеры столь далеки, столь различны и столь аморфны, что никто из них не может получить какоенибудь удовольствие от созидания или строительства. Они видят только дивиденды. Если посмотреть на большие корпорации, все еще контролируемые доминирующим семейством («Марс», «УолМарт», «Миликен», «Майкрософт»), то можно заметить совсем другие черты поведения и временные кругозоры, чем у людей, работающих внутри больших фирм, принадлежащих учреждениям.

Их личные цели, их семейные цели и их деловые цели — все это согласуется с установками строителя.
Не каждый может быть человеком свободной профессии. Они не нужны экономике в этой роли, и многие люди, которые должны быть мелкими сберегателями, не имеют для этого необходимых личных склонностей. Но если не каждый может прямо быть строителем, каждый может участвовать в процессе строительства в общественном смысле, если правительство строит по проектам то, что надо построить. Большинство американцев не участвовало в проекте 60х гг. — высадке человека на Луну. Но все мы очень гордились тем, что было совершено, и я не помню, чтобы в то время ктонибудь сказал, что было истрачено «слишком много» денег.

В континентальной Европе те же чувства испытывают в наши дни по поводу сверхскоростных поездов, связывающих города. Каждый скажет вам, что у них поезда самые скорые или скоро будут самыми скорыми. Сколько угодно жалуются на налоги и государственные бюджеты, но в течение года, проведенного в Европе, когда я много путешествовал, я никогда не слышал жалоб на эту часть государственного бюджета.
Подозреваю, что те же чувства испытывали в Древнем Египте, когда там строили пирамиды. Теперь мы удивляемся, какую долю их полного дохода и рабочего времени им приходилось взимать в виде налогов, чтобы строить пирамиды, но они, без сомнения, очень гордились тем, что делали. На языке современной экономики, они получали личную полезность, строя для бесконечного будущего.

Они не рассматривали то, что делали, как отказ от потребления товаров, которое доставило бы им высокий уровень жизни в настоящем.
Если индивиды должны иметь установки строителей, то правительство должно быть активным видимым строителем. Некоторые из строений должны быть физически видимы. Хорошим началом было бы решение обогнать японцев и европейцев, построив лучшую в мире сеть скоростных междугородних железных дорог.

Но значительная часть строительства будет относиться к людям. Соединенные Штаты должны решить, что у них будет самая квалифицированная и самая образованная в мире рабочая сила. Это означает готовность объективно установить нынешнее состояние Америки, выяснить, у кого самая образованная рабочая сила на каждом уровне, отмечать прогресс или отсутствие прогресса в усилиях догнать и перегнать лучших работников и делать все необходимое для достижения этой цели.

Если при этом чтото не работает, это надо безжалостно выбросить и применить другие средства — но ничто не должно отклонить нас от достижения этой цели.
Подлинные герои будущего — это не капиталисты Адама Смита и не мелкие бизнесмены, которых любят восхвалять наши политики, а те, кто строит новые отрасли промышленности (4). Они готовы жить трудной жизнью вне рутины — преодолевать естественное для человека физическое отвращение к новому перед лицом социального окружения, всегда привязанного к прошлому (5). Они должны быть способны мечтать, иметь волю к завоеванию, радость творчества и психическое стремление строить экономическое царство (6).
Йозеф Шумпетер думал, что капитализм вымрет, подорванный бюрократизацией всякой изобретательности и всякого новшества, а также интеллектуальными сочинителями, которые укажут более благородные цели в виде других систем — таких, как социализм (7). Он в самом деле предсказал разложение семьи, поскольку дети перестанут быть экономическим капиталом и родители откажутся приносить жертвы для их содержания, когда они станут главными причинами затрат (8). Как видно из истории, он ошибался по поводу НИР, указал не тех сочинителей, но выглядит все более правым в отношении семьи.



Содержание  Назад  Вперед