Вненациональные рынки капиталов


Начиная со второй половины 50-х гг. происходит существенное расширение объема экономических связей СССР с капиталистическим миром, основой которого служила обоюдная заинтересованность в расширении экономических связей. Эта обоюдная заинтересованность упиралась в определенные препятствия политического («холодная война»), институционального и технического порядка. Среди «технических» проблем центральное место занимали способы решения внутренних валютно-финансовых проблем капиталистического мира, поскольку от этого во многом зависел выбор общего направления валютной политики СССР и конкретных способов ее проведения.

Решение внутренних валютно-финансовых проблем капиталистического мира последовательно продвигалось к достижению послевоенной стабилизации с жесткой привязкой валют к золоту и фиксацией обменных соотношений (этот этап отличался бесспорной гегемонией доллара в качестве основной резервной валюты), затем к постепенному ослаблению роли доллара в пользу других ставших сильными валют (японская йена, немецкая марка и др.), дальше к «демонетаризации» под влиянием острых экономических и финансовых потрясений начала 70-х гг. золота, переходу к системе «плавающих» обменных курсов и системе так называемого мультивалютного резервирования, а также сложной институциональной организации мировых (финансовых потоков, включающей деятельность наднациональных финансовых институтов (в первую очередь МВФ), «вненациональных» рынков капиталов и др.
Основными проблемами экономических отношений с Западом для СССР являлись: проблема источников получения валюты, проблема кредитования и проблема поддержания платежного баланса со странами Запада. Вплоть до конца 50-х гг. Запад проводил в отношении СССР и других социалистических стран политику торговой и кредитной дискриминации.

Однако эта политика наносила ущерб и экономическим интересам западных стран, в связи с чем с конца 50-х гг. возобновилась практика предоставления внешнеторговым организациям СССР кредитов вначале относительно небольших «фирменных» кредитов, затем относительно крупных консорциальных банковских кредитов, и наконец, в начале 70-х гг. была выработана обоюдоприемлемая форма компенсационных соглашений.
Немалая роль как источникам поступления наличной валюты для СССР принадлежала экспорту нефти, вооружений, золота, платины и алмазов, роль которых последовательно возрастала начиная с 60-х гг. и превратилась в 70-е гг. в важнейший по значимости источник конвертируемой валюты (в 1978 г., например, нефть дала порядка 5,5 млрд. долл. из всего торгового экспорта СССР в 13,2 млрд.). С начала 70-х гг. Советский Союз включился в процесс «рециклирования» нефтедолларов через продажу прежде всего арабским странам современных вооружений за конвертируемую валюты, объем которой, по оценке Стокгольмского института проблем мира (СИПРИ) находился в 70-е гг. на уровне 1,6 млрд. долл. в год или 11% (по западным оценкам) валютных поступлений от регулярной внешней торговли. Третьим важным источником конвертируемой валюты являлись золото, платина и алмазы.

Согласно западным оценкам, продажа золота приносила в среднем 1415% общей стоимости валютного экспорта, и в 1978 г. приблизилась по ценности к 2,5 млрд. долл. Экспортируя золото, Советский Союз преследовал достаточно широкий круг целей, включая монетарный, политико-стратегический компонент (так, например, крупные продажи золота были предприняты в 1981 г. для экстренного погашения внешнего долга Польской Народной республики), а также просто коммерческие цели. Сделки с золотом тесно координировались с операциями Советского Союза на рынке евродолларов: резко возросшие поступления в 70-е гг. наличной валюты, которые частично не совпадали по срокам с производством собственных платежей, позволили СССР стать активным участником рынка евродолларов (и в более широком плане других евровалют), действуя через сеть так называемых совзагранбанков: «Моснарбанк» в Лондоне, «Эйро-банк» в Париже, банк «Восход» в Цюрихе, «Ост-Вест Хандельс-банк» во Франкфурте-на-Майне и др.


Торговый баланс по «регулярной» торговле со странами Запада был традиционно дефицитным, однако платежный баланс, в особенности, в 70-е гг., за исключением тех лет, когда СССР осуществлял крупные закупки зерна, сводился с избытком. Пассивное сальдо уравновешивалось в текущем плане торговыми кредитами, а в окончательном варианте тремя балансирующими статьями: продажа нефти, золота, платины и алмазов, экспорт вооружений, чистый доход от услуг, в первую очередь, морского фрахта и сухопутных транзитных перевозок между Западной Европой и Японией.
С точки зрения принятых на Западе критериев, финансовое положение Советского Союза еше к середине 80-х гг. можно бьшо считать вполне благоприятным: общая сумма внешнего долга не превышала половины стоимости годового экспорта, а обслуживание долга не превышало 18%. В то же время это благоприятное стечение обстоятельств, давшее Советскому Союзу щедрый приток валюты сверх, так сказать, обычных ожиданий, давшее возможность, прежде всего, резко увеличить импорт и поднять жизненный уровень, до известной степени оказало стране и дурную услугу, оттянув назревшее проведение структурных реформ, что, в свою очередь, усугубило остроту и размах кризиса 90-х гг.
Переходя к вопросу об определении валютных курсов рубля в послевоенный период, следует сказать, что оно всегда имело под собой прежде всего официально установленное золотое содержание этих валют и учет всех видимых изменений их курсов к валютам с определенным золотым содержанием. После того, как в начале 70-х гг. капиталистический мир фактически отказался от ситуации золото-долларового эталона, в основе назначения курсов в конечном счете выступало изменение покупательной способности денег относительно товаров, то есть различия в движении индекса стоимости жизни и уровня инфляции по странам. В 70-е гг. усиление интернационализации финансовой сферы и изменение баланса сил отдельных западных государств объективно привело к развитию и в СССР системы многовалютного резервирования; хотя основной валютой по удельному весу транзакций продолжал оставаться доллар, все большую роль приобретали расчеты в швейцарских франках, немецких марках, йенах, а также в экю.
Экономические отношения СССР с группой развивающихся стран на практике тяготели к одной из двух парадигм. Говорить о валютной политике в собственном смысле слова можно применительно к небольшой относительно группе стран, с которыми наша страна поддерживала довольно значительный уровень экономических связей. Фундамент валютно-финансовых отношений социалистических и развивающихся стран составляли прежде всего взаимная торговля и предоставление краткосрочных и долгосрочных кредитов. Социалистические страны подходили к экономическим отношениям с «третьим миром» с сильно идеологизированных позиций в особенности это было характерно для СССР, и потому отдельные примеры сугубо прагматического подхода (например, погашение кредитов поставками важного и дорогостоящего промышленного сырья из этих стран) сопровождались гораздо большим количеством примеров, когда СССР вполне сознательно шел на менее выгодные для себя с узкоэкономической точки зрения варианты ради более долговременных или сугубо политических расчетов.

Товарооборот с развивающимися странами достиг к началу 80-х гг. порядка 15% общего внешнеторгового оборота Советского Союза. Торговля с развивающимися странами неизменно велась в форме двустороннего клиринга, и при оказании экономической помощи и предоставлении кредитов львиная их доля также приходилась на товарные поставки. Контрактные цены и пересчет сальдо в твердую валюту определялся на основании курса переводного рубля.

Торговый и платежный баланс СССР с группой развивающихся стран в целом носил ярко выраженный активный характер, компенсируя обнаруживающийся в отдельные годы пассив баланса с развитыми капиталистическими странами.
Международная Клиринговая система RTGS .
( Real Time Gross Settlement )
После ранних и не представляющих ценности теоретических разработок по проектированию платежных систем как в коммерческих, так и центральных банках, отмеченных публикацией отчета Энджела (Angell) и разработкой стандартов Ламфалусси (Lamfalussy), особое внимание обращено теперь на практическое применение этой идеи.
Среди достигнутых результатов можно отметить принятое странами Европейского союза решение о том, что каждая страна должна иметь по крайней мере одну систему для обслуживания крупных сделок, предоставляющую возможность расчетов в реальном масштабе времени; подобное решение в некоторой степени послужило причиной изменений, вводимых в настоящее время в электронную систему клиринговых расчетов Chaps (Clearing House Automated Payment System), а также привело к разработке систем TBF во Франции и Tops -- в Нидерландах и, конечно, к тому, что в 1995 г. консорциум Echo получил полномочия на многосторонний учет взаимных требований и обязательств.
Изменения сопровождались длительными и трудными обсуждениями между центральными и коммерческими банками. Основное внимание в них неизменно уделялось изменениям систем и способам обеспечения ликвидности. Не покидало чувство, что во всех этих спорах мы упустили из виду потенциальное коммерческое влияние системы RTGS. Или, говоря более определенно, мы не учли все благоприятные возможности, которые откроются в связи с этими изменениями. В настоящее время, когда системы RTGS близки к внедрению, следует воспользоваться удобным моментом для критической оценки и всестороннего обдумывания.

Корреспондентские отношения между банками -- это одна из сфер, где их влияние может быть очень сильным, хотя, для того чтобы ощутить это влияние в полной мере, потребуется время.



Содержание раздела