"Рамочное" право


Возможно, наиболее противоречивым событием стало раскрытие в этом году швейцарскими банками информации о вкладах лиц, предположительно погибших в результате гитлеровского геноцида и предоставление доступа к этим вкладам наследников даже в тех случаях, когда владелец вклада не оставлял соответствующего распоряжения. С одной стороны, это решение швейцарских властей направлено на смягчение несправедливости, возможно, допущенной по отношению к наследникам. С другой стороны, существуют опасения, что такая акция может стать началом эрозии законодательства о банковской тайне этой страны, традиционно служащей "убежищем" для средств лиц, так или иначе преследуемых своими властями (но также -- предположительно -- и преступников, укрывающих незаконно полученные средства).
В связи с этим стоит напомнить, что образцово-показательный Закон о тайне вкладов был принят Швейцарией в 1934 г. именно для защиты интересов преследуемых фашистскими режимами лиц, чьи наследники оказались в итоге обиженными. Этот закон предусматривает строгую уголовную ответственность банкиров и клерков за разглашение финансовой информации, которую клиент предпочел не открывать без соответствующего решения швейцарского суда. Швейцарский же суд в крайне редких случаях допускает раскрытие такой информации об иностранных гражданах, что, в свою очередь может быть истолковано либо как чрезмерные усилия, направленные на сохранение средств банков, либо о крайней сомнительности доказательств, предоставляемых правоохранительными органами других стран в подтверждение криминального происхождения средств. (Стоит также заметить, что законодательство и банковские правила Швейцарии, вопреки распространенному мнению, не допускают (в отличие от ряда стран Центральной и Восточной Европы и Латинской Америки) открытия полностью анонимных счетов.)
Почему возможность совершения анонимных или односторонне анонимных платежей важна для частных лиц и организаций. Приведу лишь пару маленьких примеров. Покупая в ларьке Роспечати газету, мы обычно ни от кого не прячемся, и не склонны считать анонимность этой сделки чем-то важным. Однако, мы, очевидно будем возражать, если кто-то сможет собрать воедино всю информацию о газетах, журналах и книгах, которые мы приобретаем.

Точно так же, фирма не склонна держать в тайне рядовую закупку, или, по крайней мере, считать такую тайну чем-то важным. Если же некто (а им может оказаться конкурент) окажется в состоянии свести в единый файл всю информацию о (совершенно рядовых) закупках данной фирмы, ее менеджеры будут относиться к тайне, очевидно, по другому. Именно такие возможности "профилирования" финансового и коммерческого (а значит, косвенно, и прочих) аспектов жизни частного лица или деятельности компании возникают, если анонимные платежные средства будут исключены из денежных инструментов.
(2) "Рамочное" право. Главный тренд сегодня - это законы, закрепляющие существенную либерализацию телекоммуникационного рынка. С появлением цифровой обработки сигналов (представление, хранение, передача и обработка любых сигналов в цифровой форме) возникла концепция "конвергенции" - необходимого технологического объединения телефонных, телевизионных, почтовых, компьютерных, пейджинговых, радио- и других информационных сервисов.

Появление нового регулирования, в полной мере отвечающего всемирному переходу на цифровую обработку сигналов, крайне важно, ибо старая нормативная база, разделяющая телефонный, телевизионный, компьютерный и другие виды информационного бизнеса, препятствует внедрению новых технологий передачи данных (например, доставки телевизионного изображения по обычному телефонному проводу или доступа в Internet по телевизионному кабелю).
В США новое законодательство принято уже в 1996 году, в Европе должно быть принято в полной мере к 1998 году. В России же полным ходом идет становление законодательства в этой области, которое, похоже, будет воспроизводить старинную законодательную конструкцию, возникшую в доцифровую эру.
Законы о защите персональных данных и их экспорте-импорте принимались в виде международных конвенций еще с 1985 года. Тогда они в целом базировались на концепции прав человека и были крайне расплывчаты. Существенным же шагом вперед стало принятие Европейским союзом в июле 1995 года вполне конкретной Директивы по защите персональных данных и свободном обмене ими. Эта директива кроме обязательств по защите персональных данных физических лиц для фирм, работающих с этими данными, вводит ограничения на экспорт персональных данных из Европы в страны, в которых не приняты законы об адекватной защите таких данных.

В то же время директива гарантирует странам, поддерживающим режим защиты персональных данных, свободный обмен ими. Если в России не будут приняты законы о защите персональных данных и их экспорте-импорте, то:
- граждане России будут иметь меньше прав, чем граждане Европы и США;
- свободный обмен информацией с иностранными государствами будет
существенно затруднен.
Традиционные законы о копирайте (законы об интеллектуальной собственности) трещат сейчас по всем швам ввиду появления таких "странных" объектов их применения, как базы данных, программное обеспечение, пользовательские интерфейсы и т. п. В США сейчас эта область в основном закрывается большим количеством прецедентов. С другой стороны, Европа и WIPO (World Intellectual Property Organisation) разрабатывают свои версии законов на этот счет. Особую пикантность являют случаи, где копирайт "не работает", - это правительственная и другая публичная информация. Например, в США по закону любая федеральная информация не имеет копирайта - для того чтобы облегчить их распространение. В России подобные проблемы пока не обсуждаются, но уже есть закон, регулирующий работу с электронными базами данных.

Этот закон просто ужасен.
Раскрытие информации - это общая проблема для ведомств, сегодня и не подозревающих об общности их проблем. Некоторые виды информации должны раскрываться для широкой публики. В их числе находится как государственная информация (базы данных, реестры, законодательство и т. п.), так и частная (информация о финансовых рынках). В США и Европе изданы нормативные акты, предписывающие государственным органам полное раскрытие всей публичной (несекретной) информации о своей деятельности в Internet.

На финансовых рынках создаются полностью электронные системы раскрытия информации. Для них особенно важно регулировать появление посредников, добавляющих стоимость. В России известны только две подобные инициативы - раскрытие информации ФКЦБ России и раскрытие законодательной информации.

Заметим, что обычная публикация информации никакого отношения к раскрытию не имеет: система раскрытия информации определяется как условия, порядок и процедуры взаимодействия регулирующих органов, раскрывателей информации и других организаций, имеющих целью обеспечение возможности нахождения конкретной раскрываемой информации, а также публичного и свободного доступа к ней в регламентированное время.
Криптозащита традиционно рассматривалась как потенциально опасная вещь. Сейчас законодательство, ограничительно регулирующее использование шифрования и кодирования, начало серьезно мешать развитию внутренней и международной торговли (прежде всего это касается электронных систем "поставщик-клиент", работающих в Internet). Под давлением новых технологий, а также требований публики картина начала меняться в конце 1996 года, когда в США появился прецедент, толкующий ограничение на публикацию алгоритмов криптозащиты как ограничение свободы слова. В России эти правовые проблемы не решены (есть нормативная база, ориентированная на ФАПСИ), поэтому рынок средств защиты информации практически пуст, импортировать дешевые (иногда даже бесплатные) и надежные средства защиты информации пока невозможно.

Теоретические работы в этой области права не ведутся. Поэтому в настоящее время в России полноценная легальная электронная торговля и полноценные легальные электронные финансовые рынки, пожалуй, невозможны юридически, хотя вполне возможны технологически.
Современные технологии предлагают новые способы анонимной организации денежных расчетов (разные виды "электронных кошельков" в отличие от электронного перечисления безналичных денег - технология существенно отличается от технологий кредитных и дебетных карточек). Сегодня западные законодатели активно дискутируют о том, хорошо это или плохо. Проекты анонимных электронных денежных расчетов существуют только 2-3 года, поэтому никакой законодательной практики на этот счет нет.

В России же эти проекты практически неизвестны.
С появлением киберпространства серьезнейшей проблемой стало определение юрисдикции: традиционные юридические нормы для определения той страны, чье законодательство необходимо использовать, практически перестали работать. С другой стороны, появляются новые юридические концепции (например, "договорная юрисдикция провайдеров") и подходы (например, опубликована Декларация независимости киберпространства).
С проблемой юрисдикции тесно связана и другая проблема: совершенно непонятно, как осуществлять правоприменение. Компьютерные сети спроектированы так, чтобы выживать даже в случае атомной войны, и уж во всяком случае правоприменение в любой стране можно легко обойти, используя доступ к сети из других стран. Более того, часто невозможно "вычислить" преступника: киберпространство предполагает другие способы как нападения, так и защиты, нередко основанные на сверхсовременных технологиях.

Концепция сочетания организационной и технологической самообороны и страхования в случае прорыва этой самообороны гораздо более приемлема для современных информационных технологий, чем система с централизованной "информационной" полицией.



Содержание  Назад  Вперед