Мимика. Жест. Интонация



12. МИМИКА. ЖЕСТ. ИНТОНАЦИЯ
Лица людей, их глаза... Ну вот хотя бы эти глаза старика в автобусе, чуть настороженные и в то же время вялые, покорные, так много повидавшие в жизни. Как он прожил ее, жизнь, к чему пришел?

Какая мысль застыла сейчас там, в глубине выцветших голубоватых глаз человека, как бы направленных внутрь его существа, что-то спрашивающих у него самого? Почему так сжаты его губы? Отчего напряжен лоб?..
А эта девушка у витрины кинотеатра? Она смотрит и не смотрит на рекламные фотографии, то есть как будто смотрит и даже заинтересовалась ими, а на самом деле кого-то ждет и недоумевает, почему же его до сих пор нет на условленном месте...
Всякому артисту, писателю, художнику знакомо это ощущение загадки чужого лица, которую непременно нужно разгадать, чтобы немножко понять жизнь.
Любознательность, ведущая человека к разгадыванию всяческих причин, заставляет его обращать внимание на самые обыкновенные, привычные в жизни вещи и в них находить неожиданное, в простом сложное, в сложном простое, улавливать связи и следствия, догадываться, почему это произошло так, именно так, а не иначе, отыскивать этому подтверждения, привлекать к доказательству весь свой жизненный опыт и в результате познать жизнь чуть-чуть больше, чем прежде.
Любознательность свойство всякого творческого человека. Творить новое в искусстве и словно бы заново воссоздавать саму жизнь, как это делает актер, писатель, художник, невозможно без знания жизни, а стремление к знанию заряжается энергией любознательности. Истина иногда является человеку сама собою, даже, как говорят, во сне, но приход ее закономерен: на пустом месте она не возникает, она всегда подготовлена незаметным и заметным, бессознательным и осознанным накоплением знания.
Вот и потрясают нас художественные открытия: непостижимая улыбка Джоконды, виноватый и вместе с тем укоряющий взгляд Чарли Чаплина, житейски мудрое молчание и раздумья героев Жана Габена, голос Наташи Ростовой, такой живой, звучащий в читателе, открытия, подготовленные всем жизненным опытом Чаплина, Леонардо да Винчи, Габена, Толстого. Открытия, сделанные ими в мгновения творчества, когда из бесчисленных наблюдений жизни, людей, своей души вдруг сама собою извлекалась одна какая-то черточка характера творимого образа, а к ней присоединялась другая, третья, и рождалось целое, образ нового человека, и похожего на художника, и не похожего на него, потому что он получался не умозрительным слепком с какой-нибудь конкретной личности, а плодом слияния художественного вымысла с жизнью.
И тогда мы смотрим в печальные глаза Чарли, верим жизни, которая в них отражается, и не задумываемся, что в них от самого художника, а что от образа роли. Всё от художника и всё от роли. Это и есть художественный синтез человеко-роль. * * *
...Помнишь последний кадр Смоктуновского в "Живом трупе" лицо на весь экран? Иван Петрович подал Феде пистолет и теперь смотрит вслед ему странно-испытующе. Какая мимика!
Тс-с! В Театральном институте и подобные выражения! Ты еще скажи какой жест, какая интонация!
Нельзя?
Таких слов даже периферийные рецензенты давно не произносят.
А зрители произносят.
От неосведомленности. Смотрят, как актер играет, поверхностно смотрят и видят только... вот это... одно, другое и третье. А это не главное.
Пусть не главное. Но ведь существуют же они в актерской игре и жесты, и интонация, и мимика.
Тс-с! Студенты услышат...
Эти слова давно стали "табу", запретными словами. А с табу шутки плохи. Медицине известен, например, такой случай.

Для африканского племени фангов слово "паук" табу. Паук священное существо, к которому нельзя и прикоснуться. И вот один молодой человек этого племени случайно сел на паука и раздавил его в лепешку.

Парень так дико напугался, что у него начались конвульсии, и через несколько часов он умер от паралича дыхательных путей в госпитале известного доктора Швейцера.
Даже в утвержденных программах актерского мастерства нет... вот этого... ни того, ни другого, ни третьего.
Интересно, как твой священный ужас выразительно проявляется сейчас вот в этом... в том, другом и третьем. Брови взвились, указательный палец повел руку кверху, и в приглушенном голосе дрогнула басовая струна. Все выявил и жест, и интонацию, и мимику!
Испуг моего коллеги, разумеется, не натурален. Он шутит. Острит, слегка наигрывая.

Он не умрет от паралича дыхательных путей. Но поведение его объяснимо. Действительно, студенты приучаются к мысли, что эти понятия запретны. Такова давняя традиция...

А может быть, с водой выплеснули симпатичного ребенка?
Во-первых, элементарно: если актер правильно действует, то сами собой возникнут и верная мимика, и выразительный жест, и неповторимая интонация. Во-вторых, Жан Габен. Великолепная актерская игра и никакой мимики, никаких жестов, поразительная интонационная скупость.
О первом поговорим позже. Что же касается Жана Габена, то его "никакая мимика" это тоже мимика. Его "никакие жесты" образец мастерского владения актерской техникой. Его интонационная скупость (если ты видел его в недублированном фильме) от существа образа, по-габеновски индивидуального. А в-третьих, не сотвори себе кумира.

Даже из Габена. И давай разберемся в запретных понятиях чуть подробнее.
Надо бы разобраться. Вот жест, естественное жизненное проявление. Жест подчеркивает мысль. Помогает воспринять (почувствовать) стремление партнера передать смысл своего убеждения, своей твердой веры и своего сегодняшнего настроения. Выявляет неуверенность.

Зовет к поддержке, к выяснению неясного или спорного.
Станиславский придумывал упражнения на "безжестие", на "лаконизм жеста", стремясь воспитать в актере понимание того, что жест ценное выразительное средство, что необузданная импульсивная жестикуляция вне искусства.
М. Чехов уделил жесту большое место в своей методике актерского обучения. Его "психологический жест" основополагающий термин методики.

Движение руки, выявляющее мысль и самочувствие, предмет постоянных забот М. Чехова.
Конечно, не стоит выстраивать классификацию жестов, обозначающих некие постоянные эмоции. Но стоит задуматься над тем, что актеру необходимо владеть и богатством и точной скупостью жестикуляции. Помогут ему в этом и упражнения курса сценического движения, и тренинг "живых рук".
Интонация а вернее, интонационная характеристика роли помогает донесению мысли до зрителя. Монотонная актерская речь оказывает усыпительное воздействие. Случайные, "как в жизни", интонационные акценты нередко озадачивают зрителя, отвлекая его от смысла.

Это часто бывает, когда мы слушаем искусственную речь дикторов радио и телевидения. Станиславского беспокоило недостаточное внимание актеров к их сценической речи. Вот отрывок из одной его неопубликованной рукописи: "И певцу и драм. арт. (в речи) необходимо владеть мелодией в речи, крепкой, живой артикуляцией, четкой определенной конфигурацией рта, то есть изменением его внешнего рисунка в зависимости от произношения ясных, определенных гласных, от которых в свою очередь зависит правильное течение, резонация и ритмо-красочность всего голоса.

Уметь окрашивать звук соответственно внешней эмоции величайшее, воздействующее, вспомогательное орудие актера для полного яркого выявления созданного внутри образа и перебрасывание его за рампу к зрителю во всех его мельчайших деталях".
Интонационное богатство актера возникнет на основе тренировки его "интонационного слуха". Это заботы предмета "сценическая речь".
А теперь поговорим о третьем табу о мимике.
Ну давай. Значит, мимика. Изображаю отчаяние... Ясно?

А вот тебе радость мимическим способом... Убедительно?
Нет. Сколько людей, столько и разнообразных отчаяний, проявляющихся в мимике. Сколько предлагаемых обстоятельств роли, столько и всевозможных мимических "радостей". Не об этом речь. Не о мимических штампах эмоций.

Прежде всего учтем, что наука относится к мимике очень серьезно. Оно и понятно: мимика помогла рождению человеческой речи и как старшая сестра долго сопровождала речь еще более явно, чем при нынешнем, вполне взрослом состоянии речи. Ведь наши предки, не умея говорить, лишь мимикой да жестом выражали свои эмоции.

Так мимика навсегда оказалась привязанной к человеческим чувствам, обнаруживая их или скрывая.
Мимика индивидуальна. Вот слова Чарлза Дарвина:
"Что есть научного в так называемой науке о физиономике, зависит, кажется, от того, что каждый индивидуум сокращает преимущественно только определенные мускулы лица, следуя своим склонностям ".
Какое отношение к искусству имеют эти научно-популярные сведения? Актерский темперамент...
Минутку. Вот прочти еще: "Известно также, что темперамент имеет и определенный мимический "паспорт"". По складу лица, образу движений можно сделать вывод и о типе нервной деятельности.

Недаром говорят, что в глазах светится ум, а в движениях рта, рисунке морщин проявляются эмоции.
Существует, например, выражение "омега меланхолика". Действительно, немного приподнятые и сдвинутые брови, напоминающие омегу, опущенные углы рта свидетельствуют о чувстве скорби. "Мышцей приветливости" названа нижняя часть кругового мускула глаза.



Содержание  Назад  Вперед