Развитие учения о стрессе


Эти наблюдения привели молодого исследователя к исключительно глубоким выводам о том, что в процессе лечения необходимо применять средства, направленные не только против той или иной конкретной болезни, но лечить и тот общий синдром, который Селье назвал "просто болезнь". Специализируясь в последующем как биохимик и эндокринолог, проводя в 1935 г. опыты на животных, Г. Селье обратил внимание, что на воздействие различных химических и физических раздражителей организм реагирует рядом неспецифических признаков. Среди этих признаков наиболее постоянными были: "1) значительное увеличение коркового слоя надпочечников (с исчезновением секреторных гранул из корковых клеток); 2) острая инволюция тимико-лимфатического аппарата и 3) кровоточащие язвы желудка и двенадцатиперстной кишки". Эти изменения и составили первооснову "общего адаптационного синдрома" [Селье Г., 1936].

Тогда же впервые был употреблен ныне столь популярный термин "стресс", как пишет Г. Селье (1972), "для обозначения состояния неспецифического напряжения в живом организме, проявляющегося в реальных морфологических изменениях в различных органах, особенно в эндокринных железах, контролируемых гипофизом".
Интенсивные исследования и развитие учения о стрессе в последующие десятилетия показали, что феноменология стресса оказывается гораздо более сложной и далеко выходит за рамки триады Селье. Характерной особенностью развития учения об оби/ем адаптационном синдроме явилось то, что в целом само понятие "стресс", в отличие от его первоначального употребления, в значительной степени психологизировалось. Основанием для этого были результаты целого ряда экспериментальных работ и клинических наблюдений, указывающих на ведущую роль центральной нервной системы в развитии стрессорных реакций. Учитывая особую роль эмоциональной сферы и ее влияние на метаболические процессы в организме, значительное распространение получил термин "эмоциональных стресс" (в отечественной литературе как синоним часто употребляется "напряженность").

Накопление экспериментальных данных в конце 70-х годов привело Г. Селье к осознанию необходимости уточнения понятия "стресс". В 1977 г. он писал: "В противоположность широко распространенному ранее мнению, стресс представляет собой явление, не идентичное эмоциональному возбуждению или нервному напряжению. Он возникает у экспериментальных животных даже после хирургической деафферентации гипоталамуса, которая устраняет все нейрогенные входы. Он может развиваться у человека, находящегося в состоянии глубокого наркоза, а также у низших животных. Он наблюдается даже у растений, которые не имеют нервной системы.

Исходя из этого, я предлагаю следующее определение: стрессом называется неспецифическая реакция организма на любое предъявляемое ему требование". У нас, однако, нет оснований согласиться с таким широким толкованием понятия "стресс". По-видимому, это сознавал и сам Г. Селье. В связи с данным определением он уточняет, что стресс это не обязательно болезнь, и выделяет два его типа: эустресс ("хороший", тренирующий, адекватный, оптимальный стресс) и дистресс ("плохой", повреждающий стресс).

Существует еще множество иных определений стресса, что, естественно, является признаком отсутствия единого понимания и единых представлений20.
Понятие "стресс" в медицинской литературе со временем стало настолько же неопределенным и растяжимым, как и старое понятие "грех". Каждый вкладывает в эти слова свое собственное толкование [Лобзин В. С, Михайленко А. А., Панов А. Г., 1979]. Очевидно, что и в области психотерапии это понятие требует расшифровки.

В настоящее время, по-видимому, можно констатировать, что, несмотря на различия во взглядах на сущность стресса и даже частично отличающиеся экспериментальные результаты, в целом разработанная Селье концепция общего адаптационного синдрома качественно расширилась: направление исследований, первоначально ориентированное преимущественно в сторону физиологии и эндокринологии, было дополнено познавательно-психологическими и активационно-энергетическими концепциями; само понятие адаптации стало более дифференцированным; были определены нейроэндокринные связи, установлена роль лимбической системы и ретикулярной формации в развитии стрессовых реакций; обосновано значение центральной нервной системы, кортикальных и субкортикальных структур, а также связь эмоциональных и нейроэндокринных эффектов, вызываемых стрессом [Судаков К. В., 1976; Космолинский Ф. П., 1976; Зараковский Г. М., Медведев В. И., 1977, 1979; Китаев-Смык Л. А., 1978, 1983; Бехтерева Н. П., 1980; Симонов П. В., 1981].

В большинстве современных исследований выделяются стресс-фактор и стрессовая реакция. Под стрессорами обычно понимаются различные внешние (и реже внутренние) факторы, вызывающие повышенное напряжение или перенапряжение функций человека на физиологическом или нервно-эмоциональном уровне. Это напряжение обычно и обозначается как стрессовая реакция, так как возникающие в организме изменения носят обратимый характер и нарушенное психофизиологическое равновесие после прекращения воздействия стресс-фактора или по мере адаптации к нему может снова восстановиться. Однако это зависит от качества, интенсивности, длительности стресса и степени возникающих при этом изменений.

Если психофизиологические резервы организма не обеспечивают эффективной адаптации, то возникают дистрессовые состояния, которые в отличие от стрессовой реакции являются уже патологическими.
Не анализируя подробно различные теоретические и экспериментальные аспекты изучения стресса, следует сделать следующее заключение. Если действительно правильно установлено, что человек биологически (физиологически) не защищен против висцеральных последствий эмоциональных и психосоциальных нагрузок, то это не значит, что вообще не существует возможностей адекватной адаптации. Длительный клинический и экспериментальный опыт применения аутогенной тренировки у больных и здоровых людей многократно убеждает, что такая адаптация возможна, прежде всего, на основе стимуляции и оптимального использования психофизиологических резервов организма, а также повышения способности к саморегуляции, в том числе исходно непроизвольных функций организма.

Не имея возможности устранить или ослабить воздействие стресс-фактора/используя психофизиологические механизмы аутогенной тренировки, человек, тем не менее, может целенаправленно корригировать свои реакции на основе принципа минимизации последствий этого воздействия. Оказываясь не в состоянии избежать психотравмирующей ситуации, человек может изменить, рационализировать отношение к ней.
Известно, что характер и величина эмоциональной реакции всегда зависят от предшествующего (существующего в момент воздействия) эмоционального фона. Способствуя оптимизации психофизиологического состояния человека, аутогенная тренировка позволяет не только активно "настраиваться" на предстоящий или ожидаемый стресс, но, благодаря систематическому упражнению симпато-парасимпатических (тензорно-релаксирующих) функциональных систем,; обеспечивает адаптивный эффект непосредственно в процессе стрессорного воздействия. Вследствие психофизиологической целостности стрессовой реакции у человека, определяемой в значительной степени индивидуальной значимостью стимула, существенное влияние на величину и длительность этой реакции может оказывать интеллектуальная переоценка, рационализация субъективных переживаний. (Как уже отмечалось, элементы рациональной терапии в их активном варианте в качестве постоянного компонента входят во все современные модификации аутогенной тренировки.)
Комбинации различных раздражений, обусловливающих стрессовое воздействие, часто имеют аверсивную природу и могут вызывать одновременно как возбуждение (одних), так и торможение (других) функциональных систем организма. В то же время, как показали исследования К. В. Судакова и П. В. Симонова, возникающие при стрессе отрицательные эмоции (страх, тревога, депрессия) связаны с иной нейрофизиологической представленностью, нежели положительные эмоциональные состояния. Учитывая, что невозможно одновременно испытывать две противоположные эмоции, следует сделать заключение о существовании между ними конкурентных отношений, которые могут активно и целенаправленно усиливаться с помощью приемов аутогенной тренировки.
Особенности психосоциальных и эмоциональных стресс-факторов заключаются, прежде всего, в их тенденции к хронификации и самоусилению. Их пороговые значения не поддаются точному измерению, а использование субъективных шкал выявляет весьма широкие вариации. Одновременно психические стресс-факторы являются в значительно меньшей степени предотвратимыми, чем, например, физические, и могут, составляя содержание интрапсихической сферы, действовать даже при объективном отсутствии раздражителя.

Если какой-то отрицательный психогенный фактор нельзя устранить, то нужно и следует изменить отношение к нему, снизить его индивидуальную значимость. Усваиваемые в процессе применения аутогенной тренировки приемы интроспекции и переоценки собственных переживаний, усиление под влиянием систематических аутогенных упражнений рефлексивной функции сознания позволяют проводить активную коррекцию субъективного состояния и активно подавлять отрицательные эмоции.



Содержание  Назад  Вперед