Что такое "преодолеть" и "пережить"


Основные эмоции в этих первичных переживаниях связаны с травматическим воздействием внешнего подавления ребенка или, наоборот, с его ощущением покинутости. У нас появляется очень высокая чувствительность - гораздо выше, чем у отца и матери,- и очень глубокое восприятие того, насколько заботливым или враждебным в своей основе оказывается окружающий нас мир. Любой комплекс, следовательно, уходит своими корнями к основам самого Бытия.
При активизации нашего индивидуального материала возникают волны, которые вступают в резонанс с общей природной энергией.Активизация негативно заряженных комплексов и их резонанс с внезапными явлениями природы всегда вызывает тревогу и страх независимо от их осознания в данный момент. Тревога и страх вызывают у нас ощущение дискомфорта и приводят нас в замешательство; в таких случаях мы рефлекторно стремимся избавиться от этих негативных ощущений. Диапазон средств для осуществления этой цели достаточно широк: от прямого конфликта до скрытого избегания, от разобщенности и отрицания до навязчивого проявления заботы и созависимости.

В течение жизни мы можем использовать различные возможности, и через какое-то время у нас развиваются определенная стратегия поведения и реакции на ситуации стресса.
Неожиданно для себя мы попадаем в плен к своей истории, иными словами, в плен к самим себе.Цепь психологических комплексов напоминает электрическую цепь. Щелчок выключателя - и сразу зажигается свет. Точно так же при воздействии стимула историческая призма осуществляет селекцию материала, активизируется архетипическое содержание, возникает страх и в конце цепи проявляется реактивное паллиативное поведение: все эти процессы могут длиться доли секунды.

Не успевая осознать происходящее, мы оказываемся не в настоящем, а попадаем в длинные коридоры своей истории, в область наших первых воспоминаний и даже за ее пределы, и, наверное, единственное, что все мы ощущаем,- это внезапный трепет.Мы так гордимся своим сознанием и своей зрелостью.
Одна мысль о том, что значительная часть нашей жизни проходит под воздействием автономных исторически сформировавшихся психических структур, скрытых так глубоко, что мы даже не догадываемся об их существовании и их воздействии на наше поведение, вызывает ощущение дискомфорта. Но само по себе наличие комплексов не может полностью объяснить сложную природу человеческих отношений, причины, побуждающие нас вести себя по-своему, и беспорядок, присущий окружающему нас миру.Мы никогда не сможем до конца узнать, какие исторически обусловленные силы формируют нашу личность и направляют нашу деятельность. Даже комплексы, которые мы пытаемся осознать, часто сопротивляются нашим усилиям их превозмочь. Эта невидимая цепь ушла настолько глубоко, что фактически она стала частью нашей "материнской платы" и даже смена "жесткого диска" не поможет избежать заранее запрограммированной реакции.

Работа с комплексом в чем-то напоминает попытку освободить старую лошадь, вращающую мельничное колесо.
Всю свою жизнь, круг за крутом и день за днем, она изо всех сил вращала тяжелый мельничный жернов. Мы ее распрягли, прочли ей декларацию о правах трудящихся, а проснувшись на следующее утро, увидели, как эта старая кляча снова ковыляет по той же колее.Мне вспоминается мой пациент Патрик, который вырос под влиянием матери, постоянно вторгавшейся в его эмоциональную жизнь. Она руководила им постоянно, подавляла его эмоционально и мешала его естественному развитию.

Патрику удалось "ускользнуть" из-под ее власти, когда он женился на женщине, очень похожей на его мать.
Прошло десять лет, жизнь Патрика совсем не отличалась от прежней - жена пресекала каждый его самостоятельный поступок. Он не отваживался иметь свое мнение, не делал ни одного шага, предварительно не получив разрешения жены. Разговаривал он только о кастрюлях и сковородках.В течение всей своей жизни Патрик страдал депрессией, от которой на протяжении ряда лет пытался избавиться, употребляя алкоголь. К тому же, как это ни парадоксально, в течение многих лет у Патрика была любовница в другом городе, в трех часах езды от его дома.

Время от времени он садился в машину и навещал ее, но вряд ли получал удовольствие от свиданий с ней, так как его преследовало страшное чувство вины и жуткий страх, что жена обо всем узнает.
Подобно кляче, работающей на мельнице, он уныло ковылял по замкнутому кругу своей депрессии. У Патрика был сильно заряженный материнский комплекс, "величиной с дом". Он мог либо полностью подчиняться этому комплексу, либо, дрожа от страха, тайно действовать ему вопреки.

Он не смог приложить усилия, которые требовались для преодоления комплекса, героические усилия, чтобы, пройдя через мучительные страдания, начать жить своей собственной жизнью.Как нам выйти за пределы своей индивидуальной истории и преодолеть запрограммированные модели поведения, чтобы стать такими, какие мы есть, а не быть инте-риоризацией того, что с нами происходит?
Мы никогда не сможем выйти за границы прошлого, пока не сможем выдержать страдания и сказать: "Я - не то, что со мной случилось, а тот, кем я стал по своему выбору". Как нам миновать водовороты, ни разу не погрузившись в глубины омута, не воспроизводя свое прошлое и не причиняя себе травм даже в будущем,- обо всем этом пойдет речь в следующей главе.
Глава 9.
 
Что такое "преодолеть" и "пережить"
Вникни в свои мысли и чувства... там живет всемогущий властелин, неизвестный мудрец, имя которому - самость.Фридрих Ницше Истина всегда там, где труднее.Фридрих Ницше. "Преображение" человекаЕсли пересечь границу между Северной Каролиной и Вирджинией, можно попасть на трассу, проходящую вдоль большой болотистой низины, которая носит довольно звучное название: "Великая Непроходимая Топь"; местные жители называют ее короче - просто "Большая Топь". Довольно интересно ехать на машине по скоростной трассе, проложенной через трясину, источающую миазмы, но ни один человек, по крайне мере, из моих знакомых, не захотел остановиться на обочине. Некоторые читатели этой книги, наверное, подумают: "Да, но как же нам избежать этой трясины?" Прекрасно понимая суть этого вопроса, я призываю читателей вернуться к началу книги и прочитать ее заново.Дело в том, что когда нас затягивает в эту трясину, а время от времени это происходит, мы фактически лишены выбора.

Нам хотелось бы верить, что при нравственной и честной жизни нас обязательно ждет спасение.
Но вспомним Иова и послание Екклезиаста. Нет морального договора, который мы могли бы заключить с Вселенной. Мы, "исполнители"108, можем вписать в этот договор все свои тайные надежды и чаяния, но "заказчик" отказывается подписываться под этими тайными помыслами.
Мы можем также думать о том, что, честно и тщательно проанализировав нашу жизнь, мы покорим высокую вершину и построим на ней замок. Однако мы убеждаемся в тщетности наших героических усилий и, несмотря на них, скатываемся вниз, в хорошо знакомую нам трясину. Великие ритмы природы, смена времен года, приливы и отливы, судьба и рок, а также ритмичные изменения, происходящие в нашей психике,- все это влияет на нас гораздо больше, чем усилия воли.108 Далее автор использует метафору "договора" между человечеством и Богом.

Под "заказчиком" автор имеет в виду Божий Промысел, под "исполнителем" - все человечество. - Примеч. пер.Психологическое развитие действительно может дать определенный инсайт, некую коррекцию поведения, а иногда - и мудрость.
Но осознание происходит гораздо скорее при периодическом погружении в трясину, а затем - в процессе работы над собой, когда мы увидим, что лишь выстрадав испытания, посланные нам жизнью, мы можем обнаружить смысл, скрытый в глубине трясины. Но, конечно же, самый серьезный ущерб, который мы можем себе причинить,- это приговорить себя остаться в глубине омута, будто пребывание там имеет для нас первостепенное значение, словно мы знаем, что нам с ним делать.Пребывая в состоянии тревоги, я могу еще больше ее усилить, если стану строго себя осуждать или, что еще хуже, заражать своей тревогой окружающих, делясь с ними мрачными предчувствиями и обвиняя себя во всех грехах. Человек, идентифицирующийся со своей травмой, продолжает пребывать в состоянии тупика: "Я человек неполноценный, так как испытываю приступы тревоги.

Так всегда было и будет.
Я ни на что не годен, и у меня нет никакой надежды на исцеление".Подобные мысли очень характерны для детства,- настолько легко нас может уязвить мнение окружающих, а потому в любом из нас глубоко сидит эта заноза - "мысль о зависимости". Став взрослыми, мы вынуждены осознать, что такие состояния наступают независимо от нашей воли или сознательных намерений, что они преходящи и совершенно неизбежны. А главное, что их можно "держать при себе" и вместе с тем преуспевать в жизни.

Если я испытываю тревогу, значит, я испытываю тревогу.
Я по-прежнему живу своей жизнью, решаю свои задачи. Уолт Уитмен сказал: "Разве я себе противоречу? Хорошо, я себе противоречу.
Значит, я такой сложный и разносторонний"109. И так считаем мы все.109 Song of Myself, in Norton Anthology of Poetry, p. 762.Чем скорее у меня сформируется такое убеждение, тем меньше я причиню ущерба своему ощущению Я.



Содержание  Назад  Вперед