Разрешение аморальности


Напротив, все имеют одинаковые символы успеха. Цели не связываются классовыми границами и могут выходить за их пределы. А существующий социальный порядок накладывает классовые ограничения на их доступность. Вот почему основная американская добродетель, "честолюбие", превращается в главный американский порок - "отклоняющееся поведение".

Толпа, тем более узаконенная Линчем, стала едва ли не символом Америки (вероятно, ее значение было многократно преувеличено Голливудом). Р.Мертон подмечает и другие важные условия, которые способствуют "толпообразованию". Это мифологизация общественных отношений, которая маскирует причинно-следственные связи и делает мышление суеверным (а значит, восприимчивым к внушению): "Рабочий видит вокруг себя опытных и квалифицированных людей без работы. Если у него есть работа - он чувствует себя "удачливым", нет - он жертва "неудачи".

Рабочий почти не видит взаимосвязи между заслугами и вознаграждением". Р.Мертон отмечает очень важное качество массовой культуры США, о котором нам как-то мало известно: "Нелюбовь к ручному труду почти в равной степени присуща всем социальным классам американского общества". Здесь надо вспомнить мысль, которую настойчиво повторял К.Лоренц - именно ручной труд служит важным условием сохранения в сознании и культуре традиций и способности к уважению.
Наконец, буржуазное общество создало целую промышленность масс-культуры. Обладая высокими техническими возможностями, она выносит на рынок очень соблазнительный продукт, идеологическое содержание которого целенаправленно принижает человека, делает его мышление инфантильным и сильно повышает восприимчивость к внушению. Трудно найти более примитивные фильмы, чем серия Стивена Спилберга "Индиана Джонс". Когда этот герой действует в Китае или Индии, эти фильмы кроме того становятся предельно расистскими - даже удивительно, как могут их демонстрировать в современном обществе. Я их видел за границей в междугородных автобусах и, еще не зная, что Спилберг знаменитый режиссер, про себя ругался: скупые автобусные компании, закупают для показа самую дешевую дрянь.

Поэтому я был поражен, узнав, что в США два фильма из этой серии держат рекорд выручки за первые шесть дней проката: "Индиана Джонс и храм Страшного суда" 42,3 млн. долл. и "Индиана Джонс и последний крестовый поход" 46,9 млн. долл. Хоть и слыхали мы о непритязательности американцев, но только руками развести.
Ле Бон выдвигает одно важное положение, которое, видимо, опережало его время и, наверное, вызывало у современников удивление. Но сегодня, с развитием радио и телевидения, оно стало очень актуальным. Суть его в том, что для образования толпы не является необходимым физический контакт между ее частицами. Ле Бон пишет: "Тысячи индивидов, отделенных друг от друга, могут в известные моменты подпадать одновременно под влияние некоторых сильных эмоций или какого-нибудь великого национального события и приобретать, таким образом, все черты одухотворенной толпы...

Целый народ под действием известных влияний иногда становится толпой, не представляя при этом собрания в собственном смысле этого слова".
Именно это мы и наблюдаем в последние десятилетия: население "развитых" стран Запада, подверженное постоянному воздействию масс-культуры и телевидения, превращается в огромную виртуальную толпу. Она не на площади, а в уютных квартирах у телевизоров, но вся она не структурирована и слушает одних и тех же лидеров и пророков, не вступая с ними в диалог. Она не бежит сама громить Бастилию или линчевать сербов, она лишь одобряет такие действия своих властей.

Когда говоришь с западным обывателям о разрушительных действиях, которые он поддерживает, берет жуть. Эти люди действительно могут уничтожить Землю без всякого злого умысла, просто "не подумав".
Арабский философ Самир Амин пишет: "Евpоцентpизм заменил pациональное объяснение истоpии частными и пеpекpывающимися, поpой пpотивоpечащими дpуг дpугу псевдотеоpиями, котоpые, однако, пpекpасно pаботают, дополняя одна дpугую, в постpоении успокаивающего евpопейца мифа, освобождающего его подсознание от всякого комплекса ответственности".

Безответственность внушается средствами идеологии как национальная ценность! Чтобы снять возникающие иногда синдромы раскаяния, совершаются даже военные акции типа абсурдной агрессии в Гренаду (там бригада спецназа численностью 6 тыс. человек "подавила сопротивление" нескольких десятков полицейских и получила за это 8 тыс. орденов и медалей США)124. В 1977 г. президент Картер сформулировал принцип, согласно которому "американцы не должны извиняться, испытывать угрызения совести и принимать на себя вину", поскольку они всегда действуют исходя из благих побуждений.
Вот парный случай, который стал важным экспериментом над массовым сознанием в разных культурах. В 1981 г. южнокорейский самолет рейса KAL-007 вошел в воздушное пространство СССР, углубился на 500 км и пересек его с севера на юг, активизировав всю систему ПВО. В конце концов, после многих предупреждений он был сбит.

В СССР это вызвало тяжелое чувство - независимо от оценки действий военных. Трагедия есть трагедия. На Западе это было поводом длительной (десять лет) антисоветской кампании125. Но главное в другом - в 1988 г. военный корабль США "Винсенс", находившийся в Персидском заливе, среди бела дня сбил ракетой иранский самолет с 290 пассажирами на борту.

Самолет только что поднялся в воздух и находился даже еще не в международном пространстве, а над иранскими территориальными водами.
Когда корабль "Винсенс" вернулся на базу в Калифорнии, огромная ликующая толпа встречала его со знаменами и воздушными шарами, духовой оркестр ВМФ играл на набережной марши, а с самого корабля из динамиков, включенных на полную мощность, неслась бравурная музыка. Стоящие на рейде военные корабли салютовали героям артиллерийскими залпами.
Н.Хомский, проводя структурный анализ обоих случаев, приводит выдержки из центральных американских газет, которые буквально внушили американцам объяснение, начисто снимающее у них чувство ответственности за жизнь 290 пассажиров. Было достигнуто невозможное. Читаешь эти статьи, и голова кругом идет.

Самолет сбили из благих побуждений, и пассажиры "погибли не зря", ибо Иран, возможно, чуть-чуть одумается...
В последние десять лет мы в России видим целенаправленные действия по превращению народа в толпу - через изменение типа школы, ослабление традиций и осмеяние авторитетов, воздействие рекламы, телевидения и массовой культуры, разжигание несбыточных притязаний и пропаганду безответственности. Все признаки тех методов и технологий "толпообразования", на которые обращали внимание изучавшие это явление философы. Дело пока что идет медленно, но если люди не осознают опасность, то стихийные механизмы защиты не справятся с таким нажимом.
§ 2. Разрешение аморальности
Йохан Хейзинга (1872-1945) говорил, что учение о государстве, которое манипулирует массами - от Макиавелли и Гоббса до теоретиков нацизма - "открытая рана на теле нашей культуры, через которую входит разрушение". Автономия государства от морали, по его мнению - величайшая опасность, угрожающая западной цивилизации.
Внеморальность политики! Замена всеобщей ("тоталитарной") этики контролем принятых в парламенте законов - кредо демократии западного типа. Эта демократия устраняет из политики понятие греха, а по сути и совести ("свобода совести") и заменяет его исключительно понятием права. "Разрешено все, что не запрещено законом!". Хейзинга подчеркивает, что принцип внеморальности при этом перестает быть монополией государства, он осваивается и негосударственными организациями, и широкими массами.

Тяга к аморальному насилию не убывает по мере демократизации общества.
Кстати сказать, Хейзинга высоко оценивал марксизм за то, что он высоко поднял универсальные принципы - солидарность и товарищество. Хотя Хейзинга - либерал и считает, что классовый подход нанес ущерб морали. Однако гораздо больший ущерб морали нанес, по его мнению, фрейдизм, сводящий душевные процессы до уровня, стоящего ниже разума и даже ниже рационального мышления.
С точки зрения нашей темы аморальность "расположена" в той части культуры, где ставятся под сомнение или отвергаются установленные общей этикой ценности, где устраняется традиция и "расковывается" мышление, так что оно готовится к тому, чтобы оправдать любое действие. Ниша аморальности, как болезнь в организме, играет, видимо, какую-то необходимую роль в развитии. Из этого очага брожения выходят, вместе с социальным гноем, зародыши новых идей. Целые периоды "расшатанной морали", как Возрождение в Европе, бывают предшественниками глубоких преобразований общества.

Периодическому его обновлению и "малому Возрождению" служили в традиционном обществе карнавалы с их защищенной масками аморальностью. Объясняя значение этой праздничной "смеховой" аморальности, М.М.Бахтин подчеркивал ее отличие от аморальности Нового времени. Карнавал означал "дегенерацию ценностей" с их последующей "регенерацией" на заключительной стадии карнавала.

Проходя через испытание праздничной аморальности, моральные ценности возрождались и "освежались".



Содержание  Назад  Вперед