Манипуляция и воздействие на память


Эксперименты 60-х годов повысили эффективность манипуляции в прессе и на телевидении, дав почти количественные критерии для определения "оптимального" отвлечения читателя или зрителя от аргументов убеждающего сообщения. Газеты стали применять "калейдоскопическое" расположение материала, разбавление важных сообщений сплетнями, противоречивыми слухами, сенсациями, красочными фотографиями и рекламой. Телевидение стало по-новому компоновать видеоряд, точно подбирая отвлекающие внимание образы.
Исключительно сильным отвлекающим действием обладают уникальные события - беспрецедентные и неповторимые. По отношению к ним у человека возникает "двойное внимание" - люди, как говорится, не верят своим глазам и вынуждены все сильнее всматриваться в объект, сосредоточивая на нем свое внимание. Под прикрытием такой сенсации политики торопятся провернуть все темные дела. Более рядовым воздействием обладают непривычные события - те, которые происходят редко и к тому же привлекают внимание своими другими сторонами (убийства, катастрофы, скандалы). Иногда, наоборот, жестко запрограммированные важные события могут быть использованы для отвлечения внимания от политической акции, которая в другое время вызвала бы повышенную общественную активность.

Так, очень умело был выведен в отставку Ельцин - 31 декабря 1999 г., когда все люди готовились встретить новый 2000-й год, а потом пребывали в похмелье до 4 января.
§ 4. Манипуляция и воздействие на память
В целях манипуляции сознанием приходится воздействовать на все виды памяти человека и разными способами. С одной стороны, надо, чтобы человек запомнил (а то и заучил до автоматизма) какую-то мысль, метафору, формулу ("Да, да, нет, да!"). С другой стороны, бывает необходимо "отключить" его краткосрочную или историческую память - они создают психологический барьер против внушения.
В пределе человек, не помнящий ничего из истории своего коллектива (народа, страны, семьи), выпадает из этого коллектива и становится совершенно беззащитен против манипуляции. Это - важное условие для возможности подлогов и подмен предмета утверждений. Если люди быстро забывают реальность, то всякую проблему можно представить ложно, вне реального контекста.

И обсуждение, даже если бы оно было, теряет рациональные черты - результат достигается на эмоциях.
Интуитивно люди чувствуют, что их связь с историей - огромная и жизненно важная ценность, хотя редко могут обосновать это логически. Почему такое беспокойство вызывает решение снести какой-нибудь старый, всем мешающий дом? Потому что он - реальный свидетель давних событий, и нам кажется, что мы можем опереться на него в нашей связи с историей.

Еще более необъяснимым на первый взгляд является тот священный смысл, который придается архивам. Зачем они? Опубликование документов почти ничего не изменит в нашей жизни.

Да ведь сделаны уже и микрофильмы, и записаны документы на оптических дисках. Если ураган уничтожит подлинные документы, практически ничего не изменится - но сама эта опасность кажется нам страшной. Подлинные документы - свидетели истории. Как говорят, "их священный характер состоит в их диахронической функции", в обуздании Хроноса - времени, отделяющего нас от жизни наших предков.

Чтобы манипулировать сознанием ныне живущих, надо эту связь разрывать.
Йохан Хейзинга (1872-1945) говорил, что в ХХ веке история стала "орудием лжи на уровне государственной политики", и никакая восточная деспотия древности в своих фантастических "свидетельствах" не доходила до такой манипуляции историей. В 1995 г. по Европе с триумфом прошел фильм английского режиссера Кена Лоха (Ken Loach) "Земля и воля", прославляющий дела троцкистов в годы гражданской войны в Испании. На презентации этого чисто идеологического фильма в Мадриде К.Лох выразился удивительно откровенно: "Важно, чтобы история писалась нами, потому что тот, кто пишет историю, контролирует настоящее".
Рассмотрим сначала важность запоминания. Когда человек получает какое-то сообщение, его взаимодействие с памятью делится на два этапа: сначала происходит пассивное запоминание. Затем информация перерабатывается рассудком, и если она признается мало-мальски убедительной, эмоционально окрашенной и представляющей интерес, она "внедряется" в память и начинает воздействовать на сознание.

Таким образом, запоминаемость и убедительность находятся в диалектическом единстве. Чтобы не быть сходу отвергнутым пассивной памятью, сообщение должно чем-то "зацепить" сознание, не показаться сразу полной чушью. Но чтобы внедриться в сознание, информация должна быть упакована в такую форму, чтобы оно запечатлелось в памяти. Человеку всегда кажется убедительным то, что он запомнил, даже если запоминание произошло в ходе чисто механического повторения, как назойливой песенки. Внедренное в сознание сообщение действует уже независимо от его истинности или ложности.

А.Моль подчеркивает: "На этом принципе и основана вся пропагандистская деятельность и обработка общественного мнения прессой". Еще раньше ту же мысль выразил Геббельс: "Постоянное повторение является основным принципом всей пропаганды".
Исследователи пришли к печальному для простого человека выводу: то, что в результате частого повторения прочно запоминается, действует на сознание независимо от того, вызывает ли это утверждение возражения или одобрение: "Эффективность убеждения измеряется числом людей, у которых данное сообщение вызывает определенную реакцию, направленность же этой реакции несущественна". Направленность реакции несущественна! Тот, кто вперился в экран телевизора и десять раз в день слышит одно и то же сообщение, подвергается манипуляции, даже если каждый раз он чертыхается от возмущения.
Этот вывод проверен на коммерческой рекламе, ценность которой для ученых - в огромном количестве эмпирического материала. Мастера рекламы знают, что для ее эффективности неважно, вызывает ли она положительную или отрицательную реакцию, важно, чтобы она застряла в памяти. Так возник особый вид - "раздражающая реклама", подсознательное влияние которой тем больше, чем сильнее она возмущает или раздражает людей109.
Специалистами в области информации проведено огромное количество исследований с целью выяснить характеристики сообщений, облегчающие запоминание. Так, обнаружено наличие критической временной величины ("временной объем памяти"): целостное сообщение должно укладываться в промежуток от 4 до 10 секунд, а отдельные частицы сообщения - в промежутки от 0,1 до 0,5 секунды.
Чтобы воспринять рассуждение, которое не умещается в 8-10 секунд, человек уже должен делать особое усилие, и мало кто его пожелает сделать. Значит, сообщение просто будет отброшено памятью. Поэтому квалифицированные редакторы телепередач доводят текст до примитива, выбрасывая из него всякую логику и связный смысл, заменяя его ассоциациями образов, игрой слов, пусть даже глупейшими метафорами.
Подробно изучено влияние эмоциональных элементов сообщения на его запоминаемость. Во всем балансе разных видов памяти (образной, словесной, звуковой и т.д.) главной для манипуляции сознанием является именно эмоциональная память. Запоминается и действует прежде всего то, что вызвало впечатление. Само слово говорит за себя - то, что впечаталось.

Любая информация, если она не подкреплена "памятью чувств", быстро стирается, вытесняется.
Роль самых разных чувств в запоминании тщательно "взвешена", так что имеется целый ряд математических моделей, позволяющих делать количественные расчеты, "конструируя" передачи и выступления политиков. Одни сообщения целенаправленно внедряются в долгосрочную память, другие в краткосрочную, а третьи используются как нейтральное прикрытие, создающее общую правдоподобность.
Очень важна связь эмоциональной памяти и узнавания. В манипуляции сознанием узнавание играет ключевую роль, потому что порождает ложное чувство знакомства. Это становится предпосылкой согласия аудитории с коммуникатором (отправителем сообщения) - он воспринимается аудиторией как свой. Для "захвата" аудитории узнавание гораздо важнее сознательного согласия с его утверждениями.

Поэтому так важно намозолить людям глаза с телеэкрана.
Все мы это постоянно видим в политике. В 1989 г. в народные депутаты прошла целая куча мальчиков с телевидения, которые просто вели популярные передачи. Они не были никакими политиками, никакими специалистами - попки, которые озвучивали подготовленные редакторами идеи.

И вот, на тебе, стали депутатами, вершили судьбы страны. Изменилось ли это положение за десять лет тяжелой жизни? В малой степени.

В 1999 г. депутатом Госдумы выбирают молодую А.Буратаеву - только потому, что запомнилось ее симпатичное лицо как диктора телевидения.
А почему выбрали в депутаты и даже сделали лидером, например, Н.И.Рыжкова? Его выбирали люди, страдающие от уничтожения советского строя. Но ведь для разрушения всей советской системы хозяйства, а значит и всего строя, правительство Рыжкова сделало несравненно больше, чем Гайдар и Черномырдин.

Три закона угробили хозяйство, финансовую и плановую систему: закон о предприятии, о кооперативах и о создании коммерческих банков.Но Рыжкова помнят как Председателя Совета Министров СССР, его честное лицо сразу узнают - и опять мечтают видеть его у власти.
Действуя через средства массовой информации, манипуляторы главную ставку делают на непроизвольное запоминание. Поэтому для них гораздо важнее создать поток сумбурных сообщений, чем изложить одну связную идею, которую человек обдумает и преднамеренно запомнит. Сумбурные сообщения откладываются в латентных, дремлющих слоях памяти и действуют подспудно, больше на подсознание. Они оживляются ассоциациями, новыми образами и сообщениями, которые их "будят".

При этом для манипулятора даже неважно, как отнесся человек к сообщению, которое он запомнил непроизвольно.
При изучении процессов памяти психологи обнаружили явление "дремлющего эффекта": отложенная в латентных слоях памяти точка зрения, которая была отвергнута сознанием в момент непроизвольного запоминания, с течением времени, "отлежавшись", превращается сначала в смутное, неопределенное представление, а потом и в согласие с ней. Для того, чтобы пресечь этот процесс превращения, необходимо время от времени напоминать человеку первоначальный смысл утверждения и причины, по каким оно было отвергнуто110.
Разрушение исторической памяти происходит во всяком обществе, где господство основано на манипуляции111. Эффективность западной идеологической машины просто невероятна. Например, всеобщее незнание элементарных исторических сведений о Второй мировой войне на Западе - вовсе не шутка.

Такие вещи у нас пока еще не укладываются в сознании.
Помню, как первое время меня поражали молодые испанцы. Всего полвека назад в Испании произошла жестокая гражданская война, но ее как будто и не было. У нас до сих пор имена Колчака и Деникина, Чапаева и Фрунзе у всех на слуху, но в Испании это невозможно себе представить.

На о. Тенерифе, откуда начался мятеж Франко, города наполнены монументами в честь этого события. Там не меняли названия улиц, не сносили памятников, но они уже ничего не говорят молодежи. Как-то я стоял у памятника основателю фашистского Движения в Испании ("фаланги") Хосе Антонио Примо де Ривера, расстрелянному республиканцами.

Подъехал автобус с испанскими туристами, все вылезли и подошли к памятнику. Один спрашивает соседа: "Кто это?". Тот отвечает: "Не знаю.

По-моему, архитектор этого города".
В необходимых политикам случаях "отключение" у обывателей исторической памяти производят в удивительно короткие сроки. В 1993 г. одна из постоянных тем западной пpессы (да и "кухонных" дебатов их интеллигенции) была война в Югославии. Но, поpазительным обpазом, все сводилось к обсуждению событий двух-тpехдневной давности, максимум недельной. Абсолютно никого не интеpесовало, как будто на это наложен запрет, почему началась война, как случилось, что вчеpашний доцент унивеpситета, сегодня в фоpме хорватского усташа, выpезает глаза у сеpбских детей.

На все был готов пpостой ответ: с падением коммунизма началась демокpатия, высвободилась копившаяся под гнетом этническая ненависть - и, естественно, началась война на взаимное уничтожение. Как будто дpугого ничего никто и не ожидал.
И кpайнее pаздpажение вызывало пpедложение pазобpаться, каким же обpазом пятьдесят лет югославы уживались в миpе, масса людей (более 30%) пеpеженилась смешанными бpаками. Каким образом, все-таки, тоталитаpный (это в Югославии-то!) коммунистический pежим "подавлял" межэтническую ненависть? Может, следовало бы чему-то и поучиться? Куда там! Миpного пpошлого как будто и не существовало.

Это была аномалия, а аномалии западное мышление игнорирует.



Содержание  Назад  Вперед