Сеанс снятия заикания первый этап лечения.


Еще не так давно основное внимание уделялось раскрытию у человека в процессе индивидуального развития способности к членораздельной речи и логическому мышлению. Вся индивидуальная история человека рассматривалась как начинающаяся именно с этого этапа.

Одновременно как бы молчаливо подразумевалось, что способность к невербальному восприятию является врожденной и мало зависит от постнатального развития, от человеческих контактов. Однако многочисленные исследования последних лет, особенно интенсивно проводившиеся в школе крупного западноберлинского психиатра Г. Аммона, убедительно показали, что для успешного развития этой способности также необходим правильно организованный контакт с ближайшим окружением.
Многозначные связи с миром устанавливаются прежде всего через эмоциональные отношения с матерью и отцом, через восприятие внутренних отношений между членами этой значимой для младенца первичной группы.
Г. Аммон и его коллеги установили на большом контингенте исследуемых, что формальное отношение с матерью, отсутствие теплоты и привязанности может иметь катастрофические последствия для дальнейшего психического развития ребенка. При этом не существенно, имеет ли место суровая отстраненность, лишающая ребенка родительской нежности, или гиперопека, не учитывающая его естественной потребности расширять свои активные контакты с миром и образующая пассивную зависимость от матери.

В обоих случаях страдает чувственный контакт с миром, не формируется ощущение интеграции с ним, дефектно образное мышление, и в будущем могут развиться различные формы патологии от шизофрении до психосоматических заболеваний.
Можно предполагать, что недостаточность образного мышления является не только одним из ярких проявлений психических и психосоматических расстройств, но и важным звеном в механизме развития этих заболеваний. Это звено зависит от дефицита эмоциональных отношений и само углубляет этот дефицит.
Такое понимание роли межличностных отношений и формирования мироощущения в установлении многозначных связей с миром во всех его проявлениях и в развитии образного мышления позволяет по-новому взглянуть на сущность и задачи психотерапии. В начале статьи мы писали, что на смену сложным теоретическим рассуждениям приходит простая мысль, что основой любой психотерапии является эмоциональный контакт с больным, доверие больного к врачу, которое всегда представляет собой только отклик на безошибочно угаданное доброе отношение врача к больному, готовность не только понять его, но и посочувствовать ему.

Психотерапевту недостаточно рационально проанализировать мотивы поведения больного, надо проникнуться его заботами и проблемами как своими собственными, пережить их вместе с ним в той же мере, чтобы сам больной ощутил это сопереживание. Между больным и врачом должна возникнуть та многозначная связь, которая называется эмпатией и плохо поддается рациональному объяснению. Эмпатия та первая тонкая нить, с которой начинается восстановление связи человека с миром, связи не формальной, а органической, многогранной, почти симбиотической. Выше мы попытались показать, что отсутствие такой связи является первым толчком в развитии психического или психосоматического заболевания.

А психотерапия в той степени, в какой она восполняет дефицит чувственного общения с миром, оказывается первым шагом в направлении восстановления здоровья. В этом смысле психотерапевт как бы выполняет, хотя и с большим опозданием, родительские функции: через теплые и многозначные личные отношения он постепенно открывает человеку весь неисчерпаемо богатый мир отношений.

Между тем расширение деятельной связи с миром является хорошей базой для изменения смысловых установок и формирования новых личностных смыслов. Задача терапевта через установление эмпатии человека с врачом, как представителем мира, вернуть ему мир, вернуть его миру.
Ярким примером соблюдения всех этих принципов психотерапии является опыт Ю. Б. Некрасовой по лечению логоневроза; вкратце напомним о сути метода. Лечение логоневроза, по Ю. Б. Некрасовой, начинается с сеанса одномоментного снятия заикания.

Известно, что для страдающих заиканием наибольшую трудность представляет разговор в присутствии незнакомых людей.
Поэтому даже тот успех, которого удается добиться при индивидуальных занятиях с психотерапевтом, нередко сходит на нет при публичных выступлениях или беседах с незнакомыми людьми. По-видимому, осознание своего дефекта и опасение враждебного или пренебрежительного отношения со стороны чужих людей действуют на человека парализующе.

Но именно поэтому успеха в излечении надо добиваться, что называется, прилюдно, и Ю. Б. Некрасова проводит сеанс на глазах у зрителей, собирающихся в большом зале. Этим достигается в большинстве случаев повышение веры пациента в свои возможности.

Он убеждается, что может говорить без дефекта публично.
Но чтобы успех действительно был достигнут, необходимо превратить публику в активного союзника. Именно это удается Ю. Б. Некрасовой.

Вдохновение и подъем, испытываемые ею во время сеанса, передаются зрителям и пациентам.
Зал часто аплодирует, вдохновляя тем самым пациентов, превращаясь по существу в коллективного психотерапевта. Восстановление единения с миром, интеграции в нем по сравнению с обычной психотерапией достигается здесь практически сразу.
Сеанс снятия заикания первый этап лечения. В дальнейшем члены коллектива включаются в процесс художественного творчества они разыгрывают скетчи и пьески, читают и сочиняют стихи, поют, занимаются художественной гимнастикой и пластическими танцами.

По существу это арт-терапия, развивающая образное мышление. Сходные методы используются сейчас достаточно широко в других клиниках, в частности в клиниках динамической психиатрии, возглавляемых Г. Аммоном.
Сотрудник московской клиники неврозов В. Г. Александров разработал свой собственный метод психотерапии, также ориентированный на развитие образного мышления. Он погружает больных в мир разнообразных художественных впечатлений, которые искусно организует по законам многозначного контекста. В этом контексте присутствуют репродукции с картин различных веков и стилей, выразительные цитаты из произведений философов и писателей, музыкальные произведения.

Погружение в этот мир снимает ощущение когнитивного тупика, человек как бы поднимается над своими проблемами и своим неразрешимым конфликтом, он видит, что мир значительно шире и разнообразнее, чем это представлялось ему, когда мир сходился клином на одной-единственной проблеме. По существу человек при этом сам изменяется, творит себя заново, и в этом творчестве интегрируется поисковая активность, способность к организации многозначных связей с миром.
Приведем конкретный пример выхода из тупика. Если человек стремится к самоутверждению за счет других, за счет доказательств своего превосходства, рано или поздно он придет к неразрешимому конфликту, ибо столкновение с наиболее одаренным соперником будет фрустрировать потребность в самоутверждении, в то же время осознанная враждебность к сопернику невозможна из-за воспитанного с детства уважения к таланту.

В этой ситуации один из путей выхода за рамки ситуации сводится к развитию новых установок, когда человек начинает испытывать уважение к себе, самоутверждается благодаря преодолению зависти и чувствует себя выше, чем он был раньше, ибо способен помочь потенциальному противнику. Но для этого необходим подлинный творческий акт выхода в другое "этическое пространство", необходимо представить себя и свои связи с миром более многообразными и гибкими, изменить "образ Я".
В настоящее время неоспорима связь признанных форм психотерапии с образным мышлением. Многочисленными исследованиями показано, что во время гипноза активируется образное мышление и что люди с высокой способностью к образному мышлению более чувствительны к гипнотическим воздействиям. Нет необходимости подробно доказывать, что психодрама по Марино целиком основана на возможностях образного мышления.

Но все это справедливо и в отношении психоанализа с его интересом к сновидениям, к случайным, логически не связанным ассоциациям, особенно образным. Интересно и то, что в процессе психоанализа, как и других видов психотерапии, улучшается воспроизведение сновидений и, на наш взгляд, не только из-за повышенного внимания человека к своим снам, но и благодаря увеличению функциональных возможностей образного мышления.
В заключение вернемся к одному принципиальному вопросу, поставленному в начале этой главы, о роли осознания вытесненного материала в излечении. Из всего сказанного выше вытекает вывод, сделанный нами несколько лет назад: в отличие от Фрейда мы полагаем, что не излечение происходит благодаря осознанию, а напротив, осознание становится возможно благодаря излечению; это же последнее во многом зависит от активации образного мышления и организации поиска на уровне контекста.
Слабость образного мышления: проявления и последствия.
Вы видели в толпе слепых?
Их к небу поднятые лица?
Как будто от забот земных
Им удалось освободиться.



Содержание  Назад  Вперед