Психотерапия и тайны человеческой психики


Схема Линдсли занимала доминирующее положение в психофизиологии на протяжении десятилетий. Между тем постепенно накапливались факты, которые ставили под сомнение ее универсальность.

Например, было показано, что при особых состояниях сознания (йога, медитация) альфа-ритм усиливается даже по сравнению с расслабленным бодрствованием. Между тем, по психологическим критериям, это отнюдь не дремота, а весьма активная, хотя и очень своеобразная деятельность мозга, во время которой могут решаться серьезные психологические проблемы личности и создаются условия для активного управления внутренними органами и вообще всей внутренней средой организма (могут учащаться или урежаться пульс и дыхание, меняется артериальное давление и т.п.).

Однако изучение особых состояний сознания всегда стояло несколько в стороне от магистральной линии развития науки о мозге, и в основном схема Линдсли оставалась неколебимой.
Исследования Мартиндейл и некоторых других ученых, подтвердивших ее данные, нанесли по устоявшимся представлениям серьезный удар.
Обнаружилось, что у творческих студентов при решении творческих задач альфа-ритм не только не уменьшается, но даже имеет тенденцию к увеличению, особенно в правом полушарии. В то же время при решении рутинных задач у этих студентов, как и у студентов противоположной группы, альфа-ритм уменьшается, в полном согласии со схемой Линдсли. Уменьшается он и у нетворческих студентов при попытках (безуспешных) решения творческих задач.

Таким образом, единственным, но очень важным исключением из общего правила является поведение мозга при решении творческих задач и только в том случае, если мозг способен к этой деятельности.
Но ведь не в дремоте же это происходит! Творческое решение это высокая мозговая активность, может быть, высшая, по критерию результативности.

Есть, значит, какая-то загадка и парадокс в этих результатах.
Знакомясь с этими данными, я предположил, что есть принципиальная разница в организации работы левого полушария, широко используемого при решении стандартных задач с известным, однозначным алгоритмом, и правого полушария, продуцирующего многозначный контекст, столь существенный для творчества. Для проверки этой гипотезы мы совместно с проф.

В. В. Аршавским провели многочисленные психофизиологические исследования работы мозга в процессе решения задач, адресованных к правому и левому полушарию.
Мы проводили эти исследования на представителях разных культур, которые характеризуются разной степенью развития правополушарного ("образного") мышления. Исходная гипотеза была подтверждена: у людей "правополушарных" задачи на образное мышление решались без дополнительной стимуляции мозга и без подавления альфа-ритма.
Значит, создание образного контекста у тех, кто не утратил этой способности в процессе приспособления к нашей цивилизации, не требует дополнительной стимуляции мозга! Значит, только однозначный контекст, моделирование реальности требует такой стимуляции. Значит, наибольшие мозговые усилия уходят на уменьшение потенциальных связей между предметами и явлениями во имя однозначного контекста, однозначного взаимопонимания, установления однозначных причинно-следственных отношений.

И следовательно, правы творческие люди, когда говорят, что от рутинной деятельности устают значительно больше, чем от решения творческих задач, именно рутинная деятельность требует от них максимальных затрат "мозговой энергии".
Выходит, что все физиологи, оценивавшие уровень мозговой активности по редукции альфа-ритма, уподоблялись наблюдателю, который судит о скорости лошади по частоте ударов, которые ей наносит кучер. Конечно, в определенных пределах такая связь возможна: чем чаще кучер бьет ленивую лошадь, тем быстрее она бежит. А если лошадь попалась спорая или, напротив, с норовом? И в первом случае бежит, не дождавшись удара, а во втором упирается, и сколько ни бей все без толку. Так и дополнительная активация мозга она подстегивает только левое полушарие в процессе его специфической деятельности, а правое либо "бежит" само безо всяких подстегиваний, либо не "бежит" вовсе, сколько ни стегай.

И улучшать его деятельность нужно не дополнительной физиологической стимуляцией, а специальными видами тренинга.
Творчество это типичный образец поисковой активности, и мозг при этом виде поисковой активности не требует дополнительной стимуляции. Он как бы находится на самообеспечении.

Отсюда могут вытекать очень интересные и неожиданные выводы, касающиеся даже таких загадочных феноменов, как передача мыслей на расстояние или предугадывание будущего.
III. Психотерапия и тайны человеческой психики в норме и патологии.

Мозг и мышление: "Я" защищает "Я" (о психологической защите).
А может быть, никто не умирал...
Под занавес, на гаснущем экране,
Он явится, чтоб изменить финал,
И вспыхнет свет, а мы вздохнем и встанем.
Ведь это только выдумка, игра,
Талантливо написанный сценарий.
Конечно же, никто не умирал,
И он сидит теперь с друзьями в баре.
Должно быть так.
Иначе не понять,
Как можно разыграть пред объективом
То, от чего уже не убежать,
С чем нужно жить, но трудно быть счастливым.
"Не торопитесь... приготовьтесь... дубль..."
И надо повторить для тех, кто в зале
И взгляд, и складку горькую у губ,
И танец, перед тем, как все узнали.
Но в этом выход.
Отстранясь, смотри.
Увидишь жизнь, как театр марионеток.
Свою любовь как повод для интриг.
Чужую смерть как поворот сюжета.
Все на продажу
(Фильм о смерти З. Цибульского)
Т. И. Д.
В любой науке есть свои "вечные" проблемы, решить которые невозможно раз и навсегда, поэтому каждый раз ученые, предлагая то или иное решение, лишь надеются, что оно будет не отвергнуто, а только дополнено и расширено наукой завтрашнего дня. В психологии одной из таких проблем являются парадоксы психологической защиты.
Знаменитое предложение Сократа, адресованное каждому из нас "Познай самого себя", к счастью, невыполнимо. К счастью, ибо исчерпывающее познание самого сложного явления природы человеческой личности означало бы остановку в развитии нашего коллективного разума, да и прогресса в целом.

А потому процесс самопознания бесконечен.
Но это лишь философский аспект проблемы. Если же говорить об аспекте психологическом, то невозможность полного самопознания и даже невозможность познания наиболее значимых движений собственной души это просто необходимое условие нормального существования.
Из всех бесчисленных субъективных личностных ценностей есть одна, неизмеримо превосходящая все остальные и тем не менее парадоксальным образом часто ускользающая от внимания человека. Эта ценность потребность в самоуважении, в достаточно высокой самооценке, а по существу потребность в мире с самим собой.

Только сохранение самоуважения, представление о себе как о достойной фигуре, соответствующей собственным идеалам или по крайней мере наиболее важным параметрам этих идеалов, позволяет человеку сохранять целостное, интегральное поведение, оптимизм перед лицом неудач и трудностей и высокую активность в условиях неопределенности, то есть в условиях повседневного существования, где неопределенность сопутствует самым важным судьбоносным решениям и поступкам: решению кем быть в этой жизни, с кем связать свою судьбу, как вести себя в условиях конфликта между желанием и долгом и т.п. Человек, утративший самоуважение, находится в постоянном конфликте с самим собой, сам себя отвергает и сам с собой не согласен, что очень быстро приводит либо к дезорганизованному поведению, либо к депрессии, которая делает невозможным любое поведение.
Между тем, у каждого из нас всегда достаточно оснований для такого внутреннего конфликта. Более того, чем выше и сложнее душевная организация человека, тем чаще возникают у него противоречивые, взаимоисключающие потребности.

Так, желание добиться успеха и заслужить признание нередко приводит к враждебности к потенциальным соперникам к тем, кто превосходит нас талантами или работоспособностью. Но такая враждебность, основанная на "зависти, унизительна для человека с высокой самооценкой, искренне полагающего, что талант и работоспособность достойны уважения, и что он сам этими свойствами не обделен.
Для того чтобы поведение человека, как говорят психологи, было интегрированным, не распадалось на отдельные, несвязные элементы, не превращалось в хаотическое, в сознании не должны сосуществовать две разнонаправленные, но одинаково сильно выраженные потребности, побуждающие к взаимоисключающему поведению. То есть сознание не должно "заражаться" теми "соблазнами", реализовать которые человек может только ценой отказа от принятых им моральных ценностей, а значит и от собственной личности.
Парадоксы же состоят в том, что механизмы психологической защиты охраняют "интересы" сознания, но сами "работают" без его участия. И мне представляется, что на современном уровне наших знаний они могут быть решены только признанием того, что во-первых, "образ Я", о котором мы уже говорили, присутствует как полномочный представитель сознания в бессознательном; во-вторых, вне зависимости от типа информации словесной или образной, обеспечивает мгновенную и многозначную ее оценку.



Содержание  Назад  Вперед