Санъяма на связи слуха и акаши


В своих рассуждениях Вьяса стремится, по сути, нивелировать буддийскую точку зрения относительно несуществования носителя. Так, он говорит, что всякая последовательность изменения обретает свою форму при различии между качественной определенностью (dharma) и ее носителем (dharmin). Кроме того, он усиливает свою позицию, утверждая, что в последовательности "качественная определенность может также выступать в роли носителя по отношению к собственной форме другой качественной определенности".

Этим комментатор старается преодолеть выдвинутые абхидхармистами дефиниции дхармы как такого качественно определенного единичного состояния, собственная сущность, собственный признак и собственная форма которого полностью совпадают и не могут быть сведены к чему-либо иному.
Однако Вьяса считает нужным отметить: "Когда носитель рассматривается в абсолютном смысле, без различия его свойств, при таком подходе тот же самый носитель может быть назван дхармой. Тогда упомянутая выше последовательность выступает в сознании в качестве единичного", т.е. наблюдается совпадение собственной природы, собственной формы и собственного признака. На фоне такой интерпретации абхидхармистская точка зрения, отрицающая субстанциальную природу сознания, должна выглядеть всего лишь поверхностным срезом проблемы, не противоречащим, по существу, положениям системы Патанджали.
Абхидхармисты, далее, очень четко разделяли содержание сознания, которое в рамках их подхода никогда не интерпретировалось в качестве дхармы, и поток собственно психофизических качественно-определенных состояний, который и обеспечивал появление этих дискретных содержаний. Вьяса пытается предложить и здесь другой путь решения вопроса: "Существует два вида качественно-определенных состояний сознания - воспринимаемые и невоспринимаемые. Из них воспринимаемые имеют своей сущностью познавательные акты, а невоспринимаемые - только психическую реальность".

Последних, согласно Вьясе, семь, и факт их существования устанавливается посредством умозаключения.
Сутры 35-37 посвящены проблеме разделения в санъяме опыта (т.е. содержаний сознания), относящегося к гунам, и опыта чистого сознания, относящегося к Пуруше.
Саттва разума, которая преодолела раджас и тамас, направлена на осознавание различия между собой и Пурушей. Но даже такая саттва все-таки продолжает пребывать в процессе непрерывной трансформации и, по определению, выступает только объектом для Пуруши. Его нельзя постичь с помощью представлений о Пуруше, с помощью содержаний сознания, возникающих благодаря саттве разума (буддхи).

Представление о Пуруше, как указывает Вача-спати Мишра, "имеет своей сущностью то, что не является чистым сознанием".
Опыт (anubhava), не очищенный психотехнической процедурой, смешивает чистое сознание (chaitanya) с такими состояниями буддхи, как ясность и прочее, "подобно тому как волнение чистой воды, в которой отражается луна, приписывается самой луне".
То, что отлично от такой ясности и что представляет собой внешнюю форму чистого сознания, есть иное содержание сознания, иной опыт, относящийся не к гунам, а к Пуруше. Благодаря санъяме на таком содержании сознания и возникает мудрость, имеющая своим объектом Пурушу. Иными словами, такая санъяма есть видение Пурушей состояния сознания, которое опирается на его собственную сущность, из чего и проистекает знание Пуруши (сутра 35).
Из этого возникают интуитивное провидение и совершенные способности слуха, осязания, зрения, вкуса и обоняния (сутра 36). Провидение (pratibha) позволяет йогину постигать тонкое, скрытое, удаленное, прошлое и будущее. Появляются способности, квалифицируемые Вьясой как "божественные" - слышание божественных звуков, обретение божественного осязания, божественного зрения и т.п.

Здесь важно то, что эти совершенные, или паранормальные, способности возникают на основе обычных способностей органов чувств.
Из комментария Вьясы остается все-таки неясным, что такое способности "божественного осязания" и т.п. - чувственное ли это постижение божественных космических сфер (т.е. пятеричного небесного мира) или обретение тонкого чувственного аппарата, который уподобляет йогина богам.

Тем не менее именно "божественные" способности, возникающие постоянно в процессе санъямы, являются препятствием на пути видения (сута 37). В системе Патанджали они оцениваются как "магические совершенства" - в том случае, когда проявляются у индивидуума, чье сознание находится в активном состоянии.
Необходимо отметить, что данная группа vibhuti системы Патанджали типологически сходна с riddhi буддийской психотехнической (йогической) традиции.
Сутра 38 завершает тему "экстрасенсорных" совершенных способностей, разъясняя причины, позволяющие йогину, который практикует санъяму, перемещать сознание из своего тела в какое-либо другое. Комментируя определение Патанджали, Вьяса говорит, что связь сознания с соответствующим физическим телом есть результат скрытых следов кармы, т.е. рождение в определенном теле - следствие совокупной деятельности в прошлых жизнях. При ослаблении такой кармы благодаря практике сосредоточения связь с телом ослабевает. Сосредоточение также позволяет постигнуть образ деятельности сознания и тем самым разрушить идентификацию сознания с физическим телом.

Вьяса указывает, что при разрушении такой идентификации йогин "изымает сознание из собственного тела и помещает его в другие тела", при этом чувственные способности "следуют за сознанием". Это утверждение Вьяса иллюстрирует метафорой перелета пчелиного роя: сознание уподобляется пчелиной матке, а чувственные способности - остальным пчелам.
В сутрах 39-40 рассматриваются совершенные способности, обретаемые благодаря регуляции процессов, ответственных за жизнедеятельность. Согласно комментатору, жизнедеятельность - "совокупное функционирование органов чувств". Оно определяется пятью факторами: праной, саманой, апаной, уданой и вьяной, каждый из которых имеет свою сферу распространения в организме.

Так, удана, упомянутая в сутре 39, - это фактор жизненности, направленный от земли вверх и распространяющийся "вплоть до головы" (Вьяса). Благодаря практике санъямы йогин обретает способность контролировать этот жизненный фактор, что, в свою очередь, позволяет ему свободно преодолевать физические препятствия вроде болотной трясины и водной преграды, а также совершать "восхождение в момент сознательной смерти".
Самана (сутра 40), имеющая распространение в области пупка, будучи также поставлена под контроль, позволяет йогину добиться пульсации внутреннего огня и обрести тем самым яркое свечение.
В сутрах 41-42 вводится тема акаши, особого вида пространства, и ее роли в процессе обретения совершенных способностей. Акаша традиционно рассматривалась всеми индийскими религиозно-философскими школами в двух аспектах: как особая субстанция, служащая специальной средой распространения звука, и в то же время как пространство, в известном смысле совпадающее с геометрическим, но не тождественное ему.
По мнению Вьясы, акаша есть основа всех слуховых способностей и органов слуха, основа звука; ее отличительный признак - всепроницаемость, она обладает свойством всепронизываемости. Вачаспати Мишра так разъясняет ее связь со слуховой способностью: "...все органы слуха (shrotra), хотя и относятся к продукту индивидуализации (ahankarikanam), содержат в себе акашу, находящуюся в пустом пространстве слухового канала в качестве его физической опоры. Именно на ней и основывается способность слуха".

Далее приводится опытное подтверждение этого на материале наблюдения повреждений слухового прохода.
Санъяма на связи слуха и акаши порождает способность божественного слышания, говорит Вьяса. В "Таттва-вайшаради" обнаруживается указание на то, что "для всех, обладающих органом слуха, существует лишь один тип слышания", из чего можно сделать вывод, что речь идет об уподоблении слуховой способности йогина таковой у богов (сутра 41). Но поскольку акаша есть также и пространство, в котором размещены физические тела, встает вопрос о роли связи тела с акашей как субстанцией, ибо она не пустота, а субстанциальная среда.

Акаша сопрягается с материальными объектами, пронизывая их. Именно санъяма относительно характера связи, говорит Вьяса, позволяет йогину постадийно обрести такую легкость, что вначале он способен ходить по воде, затем по паутине, по солнечному лучу и, наконец, "беспрепятственно передвигаться в акаше" (сутра 42).
В системе Патанджали, как можно видеть из рассмотренной нами сутры 38, в каталоге совершенных способностей присутствует способность изымать сознание из своего собственного тела и перемещать его в какое-либо другое. В сутре 43 эта тема подвергается дополнительному анализу. Патанджали определяет "реальную деятельность сознания вне тела" как Великую бестелесную.

Вьяса разъясняет это определение, вводя дихотомию, согласно которой деятельность вне тела бывает двух видов: реальная и проективная. Если сознание пребывает внутри тела, а деятельность манаса направлена вовне, то такая деятельность называется проективной (kalpita); если же внешняя деятельность манаса сопровождается несвязанностью сознания с телом, то такая независимая от тела деятельность манаса получает название реальной.



Содержание  Назад  Вперед