Заключение


7.4.5.4. Голландия
Из рассмотренных выше данных выяснилось, что средние слои занимают в Англии и Франции более видное место в социальной
413
Табл. 7.15. Численность различных социальных групп в Голландии по профессиональному признаку за 1938 и 1954 годы (%)
1938 1954
Социальный слой I 23
свободные (интеллектуальные) профессии, директора крупных предприятий, учителя средних школ, высшее чиновничество
Социальный слой II 78
высокооплачиваемые служащие, директора
небольших предприятии, ответственные
чиновники, богатые крестьяне, технические
специалисты среднего уровня
Социальный слой III 18 19
среднее средние слои среднего класса:
чиновники, служащие среднего уровня,
крестьяне-середняки
Социальный слой IV 32 33
низшие слои среднего класса: квалифицированные рабочие, мелкие крестьяне, конторский персонал, мелкие служащие и чиновники
Социальный слой V 30 28
кадровые рабочие, низшие чиновники
Социальный слой VI 97
неквалифицированные рабочие
Неизвестные 2 2
_________________________________________100________100
Источник: Ф. ван Хеек, Социальное неравенство и вертикальная мобильность в 20-м веке: изменения и преемственность, в: Движение и курс. Полвека социальных перемен в Голландии. (Ассен 1962-2) 168. F. van Heek, Sociale ongelijkwaardigheid en verticale mobiliteit in de 20ste eeuw: wijzigingen en continuiteit, Drift en koers.

Een halve eeuw sociale veranderingen in Nederland (Assen 1962-2).
структуре. Такую же картину рисуют цифры и в Голландии. В таблице 7.15 сравнивается профессиональная структура в 1938 и 1954 годах. Эта стратификация основана, с одной стороны, на оценке престижности определенных профессий среди голландского населения, а с другой стороны, на реальном делении общества на шесть классов или слоев.

Мы видим, что за шестнадцатилетний период доля каждого из четырёх высших слоев выросла на один пункт, а доля двух низших слоев выросла на четыре пункта. Хотя эти сдвиги не особенно яркие, можно говорить о тенденции, сходной с той, что наблюдается в Англии и Франции.
В Голландии мы видим значительные сдвиги в части распределения личных состояний. Если в 1935 году самые богатые (0,5, 1 и 5 процентов населения) владели соответственно 33, 42 и 68
414
процентами всех личных состояний, то в 1980 году их доля сократилась до соответственно 17, 24 49 процентов. Следовательно, имело место перераспределение общественного богатства. После 1980 года концентрация личных состояний снова несколько увеличилась (см. таблицу 7.16).

Видимо, это следует связывать с решительной политикой, не избегающей принятия жестких решений, которую правительство проводило в те годы.
Табл. 7.16. Доля самых богатых (0,5, 1 и 5 % голландского населения) в общей сумме личных состояний, 1935-1986.
























































год

категория самых богатых в 0,5% 1%

процентах
5%

1935

33

42

68

1951

26

35

62

1960

29

38

64

1970

23

31

56

1980

17

24

49

1982

18

25

51

1984

19

29

53

1986

22

29

53


Источник: В.Ультее, В.Артс и Х.Флап, Социология, вопросы, высказывания, выводы (Гронинген 1992) 57. W. Шее, W.Arts, H.Flap, Sociologie, vragen, utspraken, bevindingen (Groningen 1992).
Конечно изменения, которые отражает таблица 7.16, представляет собой только один из аспектов общей эволюции голландского общества. Следует также принимать во внимание распределение доходов, а также общественных благ, духовных и материальных. Доходы, как и частные состояния, за этот период и уж, конечно, после Второй мировой войны, распределялись среди населения более равномерно.

В распределении доходов было гораздо меньше перекосов, чем в распределении состояний. В 1959 году доля самых богатых (5 процентов от всего населения) в общей сумме доходов составляла 17,8 процента, а в 1975 уже только 13,6 процента. В качестве примера материальных благ можно назвать дорожную сеть, в качестве услуг — здравоохранение и заботу о престарелых.

В принципе этими благами и услугами мог пользоваться каждый, хотя из практики явствует, что группы с более высоким уровнем доходов пользовались ими больше, чем группы с низкими доходами.
415
7.4.6. Заключение
Какие общие тенденции социального развития можно проследить в четырёх странах в период после 1945 года Везде было создано государство всеобщего благосостояния, и благодаря ему присутствие властей в жизни населения ощущалось более явственно, нежели в предшествующий период. Несмотря на выросшее благосостояние, в восьмидесятые годы во всех четырёх странах окупаемость этой системы стала проблемой. Сложный характер нормативов, неправомочное использование и разрушение социальной базы государства всеобщего благосостояния означали, что в обществе происходит переориентация, но принципы государства всеобщего благосостояния оставались для большинства неоспоримыми.
Социальную структуру во всё большей мере определяли средние слои, имевшие сходный уровень благосостояния и образ жизни. Центр тяжести в профессиональной структуре переместился в сферу услуг. На вершине социальной структуры мы обычно находим небольшие группы, отбирающие своих членов из собственной среды. Во Франции это выпускники политехнических школ, в Англии — выпускники Оксфорда и Кембриджа.

Немецкая элита представляется более открытой, нежели французская и английская.
После 1945 года происходило не только восстановление экономики, но и строительство нового общества: государства всеобщего благосостояния. Важным идеологическим мотивом была помимо этого также защита против Восточного блока в холодной войне. Возникновение государства всеобщего благосостояния и исчезновение социалистического Восточного блока в начал девяностых годов создали идеологический вакуум.
8 Эпилог
Х.А. ДИДЕРИКС
В предыдущих главах была дана характеристика развития Западной Европы на протяжении пятисот лет. За эти годы в социальной, экономической и политической структуре стран Западной Европы произошли фундаментальные изменения. Обычно историки проявляют осторожность при изучении таких длительных периодов. Характеризуя продолжительный период в пять веков историки, как правило, используют результаты научных исследований, посвященных более коротким временным интервалам.

Однако такого рода работы не всегда пишутся в расчете на последующее использование при изучении долговременных изменений. В отличие от историков многие социологи проявляют интерес к широким временным обобщениям. Ряд таких социологов был упомянут в введении, в заключении можно задаться вопросом, насколько согласуется такой подход к изучению длительных периодов с анализом более коротких временных отрезков, которым обычно посвящены исторические исследования.

Здесь нам придется вернуться к трём социологическим подходам к изучению общества, представленных теориями Макса Вебера, Нор-берта Элиаса и Баррингтона Мура.
Первый поход посвящен развитию рационального начала в западном обществе. Считается, что само общество и ориентация его членов становились всё более рациональными, особенно после того, как произошло так называемое расколдование мира (Entzauberung der Welt). Этот рост рационального начала, который Макс Вебер рассматривал в более широком контексте, играл роль в становлении капиталистической экономики, но на другом уровне способствовал также модернизации рассматриваемых обществ. Конечно, здесь мы не должны закрывать глаза на опасность тавтологии.

Если мы определяем модернизацию как растущее рациональное начало, то мы не можем использовать рациональность в качестве объяснения процесса модернизации. Мы стали бы в таком случае пользоваться двумя понятиями, которые, собственно говоря, имеют сходное содержание.
В главе 4 была дана общая характеристика рационализации представлений о мире. Такие частные аспекты человеческого
417
поведения, как рациональность в отношениях с властью, рационHльность в связи с экономическими действиями, рациональность в отношении жизни и жизни после смерти, рассматриваются в их взаимной связи. Все вместе они дают описание и в известном смысле и объяснение общего процесса модернизации. Механизацию производства тоже можно рассматривать в связи с рационализацией производства.

Предприниматели ставят технические новинки на службу своему стремлению к прибыли. В этом процессе рационализации находится и место для устройства государства с его в принципе целесообразной бюрократией. Таким образом, хотя рационализацию можно обнаружить уже на стадии раннего капитализма, а в другом контексте и в отношениях с церковью и религией, тем не менее мы можем говорить о возникновении индустриального общества в четырёх странах не раньше второй половины девятнадцатого века. Видимо существовало слишком много препятствий , чтобы можно было рационализировать всю гамму общественных элементов: государство, экономику, общественные отношения и менталитет.

В последней стадии общественного развития, которую мы назвали государством всеобщего благосостояния, рациональное начало тоже играет важную роль. Многоплановость индустриального общества сделала необходимым вмешательство государства в ряде областей. Это понятие необходимости подразумевает рациональные действия. Возросшая зависимость всех от каждого и от коллектива, государства или власти является следствием процесса индустриализации. В этом процессе разделение труда и специализация ведут к увеличению объема производства, а поскольку эти последние два процесса в экономическом смысле могут быть названы рациональными, то и следствие — возросшее вмешательство и забота со стороны государства — тоже логично и рационально.

Процесс разделения труда и растущая зависимость личности от других членов общества и от государства тоже является составной частью подхода к изучению долговременных изменений, который предлагает Норберт Элиас. Этот социолог, который начинает свои исследования образования государства и поведения личности со средних веков, предлагает наиболее ёмкую модель процессов общественного развития. Начиная со средних веков, образование налоговой монополии вело к доминирующей позиции нескольких династий, и, таким образом, закладывалось ядро национального государства. Наряду с налоговой монополией власти получали и монополию силы. Это последнее обстоятельство означало, что отдельная личность уже не могла применять силу для разрешения конфликтов.

Эта прерогатива переходила к государству. Считается, что прекращение личного насилия вызвало к жизни процесс цивилизации. Принуждение со стороны государства к безнасильственным действиям вызывало у личности естественную потребность поступать именно таким образом. В этом
418
смысле личность становилась более цивилизованной. Вначале правителям приходилось ограничивать в этом отношении дворянство, позднее это поведение распространилось на всё общество. Так что роль правителей с восемнадцатого века взяли на себя такие коллективные институты, как парламент.

Важнейшее место занимала буржуазия. Такие новые группы, как рабочие, теперь в свою очередь подвергались цивилизации: цивилизующему наступлению со стороны буржуазии. Растущая взаимная зависимость повела затем к мерам, которые все вместе создали государство всеобщего благосостояния.

По Элиасу индустриализация, которая в восемнадцатом веке во всех четырех странах явилась причиной существенных изменений, была, конечно, сопутствующим явлением, но объяснение процессу модернизации он всё же ищет скорее в определенном соотношении общественных сил.
Третья линия, которой следовала настоящая книга, это линия Баррингтона Мура. Этот социолог ищет ответ на вопрос: что вызывает различные общественные результаты процесса модернизации, в частности принимая во внимания процесс проникновения товарно-денежных отношений в сельское хозяйство. Если крестьяне не могут производить продукцию на основе использования свободного труда, то есть не могут в условиях сводных трудовых отношений отказаться от натурального способа хозяйства, то тогда эта группа вместе со связанными с нею групповыми интересами, явится препятствием для современной, парламентской демократии. Англия и Нидерланды издавна знали свободных крестьян, производивших для рынка, и поэтому их можно считать идеальными кандидатами на звание таких современных демократий, тогда как Германия до 1945 года была наиболее ярким примером тоталитарного режима, а Франция занимала промежуточное положение. Правда, в Германии в начале девятнадцатого века произошло освобождение крестьян, но отношения в деревне со всеми региональными различиями всё же оставались традиционными.

Во Франции север был в аграрном отношении современным, а юг и юго-запад традиционными. Поэтому политическая структура в целом была автократичней, чем в Англии и Нидерландах.
Большое значение подхода Баррингтона Мура заключается в том, что он ставил во главу угла изменения или константы в отношениях внутри аграрного сектора. Поскольку за выбранный нами длительный период с 1500 года до наших дней в течение первых трёх веков сельское хозяйство и его производители во всех отношениях занимали господствующее положение, мы рассматриваем теорию Баррингтона Мура как ценный вклад в дискуссию о долговременных общественных процессах. Только когда сельскохозяйственное производство может расширяться неограниченно, возможен необратимый рост народонаселения.
419
Возникновение государства всеобщего благосостояния, с одной стороны, самым тесным образом связано с индустриализацией, но, с другой стороны, этот последний процесс нельзя рассматривать в отрыве от перемен в сельском хозяйстве.
В четырёх странах, которые в этой книге занимали центральное место как образцы развития Западной Европы в течение длительного времени, во второй половине двадцатого века возник относительно сходный тип общества: государство всеобщего благосостояния. Все четыре страны шли к нему разными путями. Знание этих путей — исторического процесса — важно не только для историков, но для тех, кто хочет понять сегодняшний день.

Знание прошлого необходимо для того, чтобы установить связь с будущим.
библиография



Содержание  Назад