Возраст женщин при вступлении в первый брак


Эта западноевропейская модель брачности возникла, вероятно, в пятнадцатом веке и просуществовала до второй половины девятнадцатого. Она встречалась исключительно в Западной Европе, то есть в регионе к западу от линии, которая может быть проведена между Триестом и Санкт-Петербургом. У западноевропейской модели брачности были две характерные черты: высокий процент людей, не вступивших в брак, и высокий возраст, в котором заключались браки.
Относительно большая часть взрослого населения никогда не вступала в брак. Размер этой группы был различным в зависимости от места и времени, но в целом составлял от 10 до 20 процентов взрослого населения. Вероятно, сильные колебания в доле этого перманентного безбрачия прежде всего определялись возможностями (или их отсутствием) к вступлению в брак, которые, в свою очередь, определялись уровнем смертности. Так, немолодой уже, неженатый работник, работавший в крестьянском хозяйстве своего брата, мог занять его место, если тот умирал от чумы или дизентерии.

Поскольку без рабочей силы жены обойтись было нельзя, новый глава этого хозяйства должен был жениться, хотя он, собственно говоря, уже и не ожидал, что ему придется так поступить.
Но самые эффективные правила касались именно жизни в браке. Поведение в браке было подчинено ряду неписаных правил. Важнейшее из них определяло возраст, в котором заключался брак.

Пример этого можно найти в таблице 2.4, в которой дается возраст женщин при вступлении в первый брак в Колито-не, на юго-западе Англии.
Возраст, в котором женщины впервые вступали в брак, в деревне Колитон был высоким. В среднем он составлял от 26,3 до 29,4 лет и за четыре рассматриваемых периода, таким образом,
48
Табл. 2.4. Возраст женщин при вступлении в первый брак в Колитоне, 1550-1799 гг.
период__________________возраст______
1550-1599277) 1600-1649 27,1 1650-1699 29,4 1700-1749 28,3 1750-1799_________________26,3_______
Источник: Д.Левин, Образование семьи в век нарождающегося капитализма (Лондон 1977) 113. D.Levine, Family formation in an age of nascent capitalism (London 1977).
лишь незначительно изменился. Возраст, в котором мужчины впервые вступали в брак, в целом был выше еще на два-три года.
Цифровые данные по Колитону являют собой наглядный пример брачного возраста в прединдустриальном обществе. Расходы, связанные с получением крестьянского хозяйства из других рук, были велики, поэтому приходилось долго копить деньги, прежде, чем можно было купить ферму или откупиться от братьев и сестер. Брачный возраст среди крестьян часто превышал 30 лет, не только в Англии, но и на континенте. Прочие жители сельской местности тоже были сравнительно немолоды, когда вступали в брак. В городе в брак вступали в гораздо более раннем возрасте и это можно также объяснить расходами, которые требовали занятия той или иной профессией.

Незначительное вложение капитала требовалось для таких профессий, как портной, каменщик и пекарь. Рабочие тоже вступали в брак в сравнительно молодом возрасте, но не они составляли группу, которая раньше всех вступала в брак.
Такая система демографического равновесия работала только в том случае, если оба механизма — высокий брачный возраст и довольно высокая доля людей не вступавших в брак — сочетались с третьим неписаным законом: воспроизводство должно было иметь место исключительно в рамках брака. Если бы детей рожали и незамужние женщины, контроль над плодовитостью был бы невозможным. Кроме того, такое поведение подрывало бы сам институт брака.

Однако численность внебрачных детей удавалось поддерживать на очень низком уровне.
Таким образом, большинство людей придерживалось этих правил, выполнение которых обеспечивалось прежде всего общественным контролем. Это могло бы означать, что неженатые и незамужние молодые люди, достигшие возраста полового созревания, воздерживались от всякой половой активности до момента вступления в брак. Однако есть указания на то, что эта
49
группа не была целомудренной и что внутри ее имели место половые контакты, которые однако по своему характеру не вели к беременности. Речь могла идти, например, о ночных ласках, когда юноша и девушка проводили ночь в одной постели, не переходя к половой близости, о гомосексуализме или мастурбации.
2.4.4. Рождаемость и плодовитость
Уровень рождаемости в Западной Европе довольно значительно колебался, однако он никогда не был ниже 25 промилле и редко превышал 40 промилле. Такого рода данные о рождаемости используются в качестве показателя плодовитости (называемой также фертильностью) как правило только в том случае, если нет других и более точных показателей. Однако для многих групп населения в изучаемых четырех странах такие показатели существуют, поэтому в данном разделе анализ этих данных занимает центральное место.
На рисунке 2.6 графически изображена фертильность замужних женщин в нескольких населенных пунктах. Цифры на вертикальной оси показывают уровень плодовитости в браке, а цифры на горизонтальной оси — возрастную группу матери.
Все кривые этого графика отражают одну и ту же тенденцию. Уровень плодовитости в браке в целом был невысок, а среди подростков настолько низок, что это явление получило особое название — подростковое бесплодие. В следующей возрастной группе (20-24) фертильность возрастает, а затем плавно снижается. Дугообразная форма, характерная для каждого населенного пункта, указывает на то, что их население не ограничивало рождаемость. Правда, на этом графике видны различия в показателях плодовитости женщин в городе и в деревне.

Семьи в Хей-хельгейме были гораздо менее плодовиты, нежели в Колитоне. Этот график дает представление об общей картине плодовитости женщин и позволяет ответить на вопрос, была ли плодовитость естественной. Однако график позволяет оценить только способность к деторождению у женщин определенных возрастных групп, но не число детей.

Представление о среднем количестве детей, рождавшихся в семье, дает таблица 2.5.
На основании данных таблицы 2.5 можно утверждать, что среднее число детей в семье в этих трех поселениях было незначительным. В городке Мелен северо-западнее Парижа, в гельдер-ландской деревушке Дювейн и северо-французской деревне Крю-лэ в среднем рождалось по 4-6 детей. У большинства из них было мало братьев и сестер: большие семьи с 12 детьми и больше являлись исключением. Прединдустриальная Западная Европа знала немного семей с большим числом детей, поскольку брачный возраст был высоким, число детей в возрастной группе ма-
50


Leetti|d —*
Giessen — Гессен; Tourouvre — Турувр; Heuchelheim — Хейхельгейм; Leeftijd — возраст.
Рис. 2.6. Плодовитость в браке по возрастным группам женщин, XVH-XVHI вв.
Источник: А.Е.Имгоф, Поименный разбор церковных книг, в: публикации А.Е.Имгоф (изд.) Историческая демография как история общества (Дар-мштадт-Марбург 1975) 429. A.E.Imhof, Die namentliche Auswertung der Kirchenbucher, in: A.E.Imhof (ed.), Historishe Demographie als Sozialgeschichte (Darmstadt-Marburg 1975).
тери — низким, а способность женщины к деторождению быстро падала после сорока лет.
Если в шестнадцатом веке в Колитоне женщина выходила замуж в возрасте двадцати шести лет (см. график 2.6), у нее в браке рождалось в среднем не более 7,6 детей, при условии, что она и ее муж доживали до пятидесяти лет. Но вряд ли каждый брак, заключенный в этом возрасте (далеко за двадцать лет), мог сохраниться и про прошествии 23-х лет.
Между различными группами в западноевропейском обществе существовали большие различия в уровне фертильности. Иногда религия воздействовала как своего рода фронтовая мен-тальность, то есть религиозные меньшинства старались использовать высокую плодовитость для того, чтобы повысить численность своей группы, и таким образом обеспечить себе более благоприятную позицию. Примерами высокой плодовитости малых меньшинств могут служить лютеране и католики в Амстердаме и
51
Роттердаме восемнадцатого века. Дать этим различиям иное объяснение значительно труднее. Может быть, на плодовитость женщин оказывали также влияние такие факторы, как экономическая ситуация, климат или общая картина смертности среди грудных детей.
Иногда способность к деторождению была настолько низкой и разброс показателей по возрастным группам матерей настолько большим, что в этом случае можно говорить о сознательном регулировании процесса деторождения. Несколько примеров приводятся на графике 2.7.
Картина плодовитости на графике 2.7 совсем иная, нежели на графике 2.6. Однако названия населенных пунктов, где проживали некоторые группы населения, на обоих графиках частично совпадают: Хейхельгейм, Гессен и Колитон. Во всех населенных пунктах на графике 2.7 плодовитость среди первой возрастной группы была выше, чем в любой другой. У женщин старше 20-24 лет число детей постоянно снижалось, в результате чего графическое изображение представляет собой почти прямую линию.

Это самый характерный пример групп населения, ограничивавших количество детей.
Мотивы, по которым люди семнадцатого и восемнадцатого веков ограничивали рождаемость, установить трудно. Только в некоторых случаях об этом можно говорить с некоторой уверенностью, как, например, в отношении населения Колитона, где ухудшающиеся экономические условия или страх перед чумой явились причиной ограничения числа детей в браке.



Содержание  Назад  Вперед