Во Франции дело обстояло иначе.


Наиболее чётко очерченная и действенная социальная политика проводилась в Англии. Там в 1563 году был принят так называемый Статут Мастеров (Statute of Artificers). В нём устанавливались требованиям, которые предъявлялись к желающим заниматься тем или другим ремеслом. На этом основании все разделялись на определённые профессиональные категории. Это не только было защитой гильдий, но и означало, что каждый бродяга, не имевший производственной выучки, автоматически мог быть отнесён к категории батраков и его могли заставить работать именно в этом качестве.

В 1598 году существовавшие тогда законы против бродяжничества были усилены. Впредь бродягу могли схватить, публично высечь плетями, отправить в то место, где он родился. Тех же, кто продолжал заниматься бродяжничеством, могли отправить в изгнание, сослать на галеры или же, как стали делать несколькими десятилетиями позднее, сослать в американские колонии.

Кроме того, в 1598 году законом окончательно были определены задачи и обязанности тех, кто отвечал за заботу о бедных.
Наряду с этим состоятельные горожане облагались налогом, за счёт поступлений от которого бедняки могли быть направлены на работы. Законы 1598 года о бедных должны были положить конец всем видам нищенства: никто не должен бродить без дела и просить милостыню, имея на это разрешение или нет, под страхом ареста и наказания, как бродяга. Правда, несмотря на законы о бедных, нищенство и нищета в Англии не отошли в прошлое, но они перестали создавать угрозу общественному порядку.
Во Франции дело обстояло иначе. Там забота о бедных и борьба с голодом были поставлены не так чётко, как в Англии. Во всяком случае в семнадцатом века, да и в восемнадцатом тоже,
175
кризисы существования представляли еще реальную угрозу, но и тогда когда острые кризисы, унаследованные от прошлых веков, прекратились, страх перед голодом по-прежнему определял поведение широких масс. Грозящая или существующая нехватка зерна во Франции восемнадцатого века каждый раз могла привести к новым восстаниям и беспорядкам. По традиции во Франции, как и в других странах Европы, забота о справедливом распределении имеющегося в наличии зерна лежала на властях.

Здесь важную роль играли городские власти, устанавливая, например, цены на зерно или препятствуя вывозу зерна из районов, где ощущалась нехватка хлеба. В семнадцатом веке мы видим, что центральная власть всё больше пытается вытеснить местные власти.
Однако часто центральной власти было нужно защищать более весомые интересы, нежели интересы местного населения. Преимущество оказывалось продовольственному снабжению армии, такие города, как Париж, тоже снабжались продовольствием ранее, чем сельская местность. Такая политика французского правительства, которое в отличие от английского не обращало внимания на бедственное положение значительной части населения, привела в семнадцатом и восемнадцатом веках к росту недовольства перед лицом грозящего голода. Характерной была так называемая народная оценка (taxation populaire), когда толпа захватывала запасы зерна, чтобы продать его по ценам, которые она считала справедливыми. Здесь мятежный народ брал на себя функции местной власти.

Характерно, что народные бунты во Франции при королевском режиме, хотя и были зачастую связаны с нехваткой продовольствия, тем не менее не могут быть названы голодными бунтами. К таким восстаниям побуждала угроза голода, а не сам голод. Другие аспекты политики центральной власти тоже вызывали недовольство населения. Считалось, что рост налогов противоречит правам народа.

Поводом к возникновению недовольства могло стать, например, и принудительное расквартирование военных в домах гражданских лиц. Попытки центрального правительства расширить сферу действия своей власти всё больше наталкивались на сопротивление со стороны населения. Восстания против правительства до 1789 года не имели большого успеха, но народ во Франции и до Французской революции с большим упорством защищал свои права и свободы. В Англии законы о бедных предотвратили чрезмерную социальную напряженность, связанную с голодом, нищетой и изменениями в обществе.

Тем не менее развитие рыночных отношений в сельском хозяйстве всё больше разъедало традиционную деревенскую структуру. У Франции было меньше возможностей решать проблемы, возникавшие в результате роста населения, налогового бремени и т.п. В этом заключается важная при-
176
чина реакции французского населения, которое проявляло в семнадцатом и восемнадцатом веках такую непокорность.
4.6. Менталитет
Во введении уже было сказано, что в этой работе внимание будет уделено также и менталитету и его изменениям. Менталитет -это растяжимое понятие, которое охватывает нормы и ценности, мировоззрение, легитимацию властных структур и вытекающие отсюда проблемы. Мы сконцентрируем внимание прежде всего на изменениях менталитета, которые представляли особую важность в процессе модернизации общества: легитимации властных структур и изменениях в них, переменах в области религии, научной революции и подавлении народной культуры.

Мы увидим, что в этих рамках кроме того будет необходимо вкратце уделить некоторое внимание преследованию ведьм.
4.6.1. Легитимация структуры власти
Когда мы говорили о сословиях и классах в пред-индустриальной Европе, мы уже тогда отметили, что пред-индустриальное общество было разделено на группы неравные по своему положению и что все считали это неравенство естественUым. Согласно традиционным представлениям общество можно уподобить человеческому телу: оно представляло собой единое целое, но у каждой из его частей были свои задачи, причём не все задачи были одинаково важны. Группы, которые в обществе выполняли более важные функции, например, защиты или заботы о душе, уже на основании этого вправе были пользоваться определёнными преимуществами.
Король выполнял особую функцию. Для населения король был тем, кто следит, чтобы каждый должным образом выполнял свой долг и тем самым заслуживал бы определённые права. Для многих король был защитником народа.

Король был отцом, который, в конечном счёте, воздаст должное каждому из своих подданных. Если и случались нарушения и злоупотребления властью, то это происходило только потому, что король был введён в заблуждение плохими советчиками; если ему раскрыть глаза, то несправедливости сразу же будет положен конец. Часто королю, который был облачён властью самим Богом, приписывались сверхъестественные качества и способности врачевания.

Поэтому восстания при королевском режиме по большей части были направлены не против короля, а против его плохих советчиков и чиновников.
Авторитет некоторых королей был настолько велик, что после своей смерти они становились предметом эсхатологических
177
культов. Так, например, в средние века возник культ Фридриха Барбароссы. Веру в короля было трудно поколебать. Во время Французской революции Людовик XIV пользовался очень большой поддержкой французской деревни, подобную же картину мы наблюдаем значительно позднее в России, где всегда сохранялось почитание батюшки-царя. Во Франции первый серьёзный удар по вере в короля был нанесён бегством короля в 1791 году, которое многими было воспринято как измена народу.

Сама по себе власть легитимировалась традициями и религией. Власть и, конечно же, власть короля шла от Бога и поэтому ей следовало подчиняться беспрекословно. Но и традиция играла важную роль. Течение жизни определялось не установленными правилами, а обычаями, во всяком случае так было в сельской местности. Пока между правителями и подданными сохранялись личные связи, проблем не возникало.

Только когда с возникновением национальных государств были зафиксированы правовые нормы и расстояние между населением и властителями увеличилось и, главное, отношение между ними усложнились, возникли проблемы. Так крестьянские восстания в Германии в 1525 году связывают и с введением римского права и возникновением новой государственной бюрократии, в чём крестьяне видели угрозу привычной для них законности, основанной на обычном праве.
Переход к стандартной системе правовых норм привёл к тому, что основа, на которой покоилась власть, изменилась и вместо традиционной стала рациональной. Правда способствовали этим переменам и сами монархи, но после того, как законы были зафиксированы, правители были вынуждены придерживаться законов. В свою очередь с этим была связана и потребность буржуазии иметь какую-то другую власть вместо традиционной или харизматической.

Буржуазия искала гарантий своего положения как раз в официальных договорённостях, которые открывали путь к смещению правителя, если тот не выполнял возложенных на него функций.
Развитие традиционно легитимированного общества в направлении рационально легитимированного протекало, конечно, постепенно. Окончательные формы переход к рациональной структуре власти принял только в девятнадцатом веке.
4.6.2. Религия и мировоззрение
Для легитимации властных отношений в Европе в прединдуст-риальный период часто использовалась религия, стоит только вспомнить божественное право абсолютных монархов. Более ясное представление о взаимоотношении сил в прединдустриаль-ной Европе можно получить, если посмотреть, какое место в обществе занимала религия и какие изменения в ней происходи-



Содержание  Назад  Вперед