Рост интервенционных запасов в ЕС


мого интервенционного минимума. Крестьяне во всяком случае могли продать продукцию по этим ценам. Если существовала опасность, что цена опустится ниже интервенционного уровня, то специальные закупочные службы сообщества скупали излишки.

Этим способом надеялись поднять средний уровень доходов в сельском хозяйстве, который везде за исключением Голландии, далеко отставал от уровня других отраслей.
Центральный вопрос, конечно, состоял в том, на каком уровне должны были находиться эти интервенционные цены. В течение десяти лет пришлось вести трудные переговоры, прежде чем удалось достигнуть первой договорённости об установлении общих цен на сельскохозяйственную продукцию. В 1967 году наконец-то была установлена общая цена на зерно, год спустя последовали общие цены на сахар, масло, молоко и мясо. После этого интервенционные цены на эти продукты каждый год пересматривались и всегда после утомительных марафонских заседаний. Причина такого трудного течения переговоров об установлении общих цен заключалась во франко-германских противоречиях из-за высоты минимальных цен.

Дело в том, что Франция была крупным и относительно высокопроизводительным поставщиком зерна и хотела реализовать свои излишки на европейском (читай: западногерманском) рынке. Однако если брать низкие французские цены за исходный момент для установления минимума, то выдержать конкуренцию смогли бы только немногие западногерманские производители зерна. Поэтому Германия была настроена против такой сельскохозяйственной политики, хотя в конечном итоге она была вынуждена согласиться с ценами, которые находились несколько ниже западногерманского уровня.

Расширение рынка сбыта для промышленной продукции, которое подразумевало создание европейского таможенного союза, в конечном счёте оказалось для Германии достаточно привлекательным, чтобы побудить её на уступки в области сельского хозяйства. Результатом однако стало значительное повышение цен в отношении французского уровня.
Установление интервенционных цен на высоком уровне вызвало к жизни также и систему общих преференций, а также систему субсидий для экспорта на мировой рынок. Поскольку цены на мировом рынке, например, на зерно, масло и мясо находились ниже уровня Европейского сообщества, было необходимо устанавливать на эти продукты при их импорте в страны Сообщества особый тариф. Поэтому государства — члены Сообщества предпочитали покупать продукты друг у друга, а не на мировом рынке.

Благодаря этому торговля сельскохозяйственными продуктами внутри сообщества быстро росла: её объём удвоился за первые четыре года после установления единых цен на сельскохозяйственную продукцию. По первоначальному замыслу
337
системы гарантированных минимальных цен поступления от обложения продуктов извне Сообщества передавались в гарантийный фонд, из которого финансировалась закупка излишков и предоставлялись субсидии для экспорта на мировой рынок дорогих европейских аграрных продуктов. Если сборы с импорта не приносили достаточных поступлений, государства сами должны были обеспечивать денежные поступления в гарантийный фонд. Таким образом, расходы по проведению единой сельскохозяйственной политики были распределены между всеми членами Сообщества.
Как известно, эта аграрная политика во многих отношениях провалилась: доходы крестьян по-прежнему отстают от доходов в других отраслях, европейский потребитель платит за такие сель-
Табл 6.16. Рост интервенционных запасов в ЕС в 1.000 т









































масло

говядина

зерно

1980

399

268

2710

1982

371

176

3480

1984

1247

548

4510

1986

1542

547

15730

1988

221

723

10752


Источник: Деннис Суонн, Экономика общего рынка (Хармондсворт 1990) 220. Dennis Swann, The economics of the common market, (Harmondsworthm 1990).
скохозяйственные продукты, как говядина, масло и пшеница в два-три раза больше, чем они стоят на мировом рынке. Осуществление этой сельскохозяйственной политики требует гигантских затрат: если ещё в 1983 году на эту политику было потрачено примерно 30 миллиардов гульденов, то в 1992 году эти траты превысили 70 миллиардов гульденов. Две трети бюджета Сообщества идёт в сельское хозяйство. Необыкновенный успех можно отметить только в деле повышения производительности сельского хозяйства, что является одной из целей этой политики. После Второй мировой войны производительность в сельском хозяйстве росла быстрее, чем когда-либо раньше.

Приведём несколько цифр: в Западной Германии производство зерна с 1970 по 1990 год выросло с 3.340 кг с гектара до 5.700 кг, во Франции — с 3.380 до 6.070 кг, но всех превзошла Голландия с показателем роста с 3.760 до 6.930 кг с гектара. Удой молока на каждую корову за это же время вырос в Западной Германии на 27 процентов, во Франции на 46 процентов, а в Голландии рост составил 38 процентов, правда с учётом того, что в абсолютном выражении голландские коровы в 1990 году давали на 20-25 процентов больше молока, чем немецкий или французский молочный скот. (ср.
338
табл. 6.2). Производство возросло настолько, что степень самоснабжения по ряду продуктов, таких как пшеница, масло, овощи, сыр и говядина, лежит выше 100 кг, что означает, что Сообщество производит больше, чем составляют его собственные потребности.
Рост производительности, оказавшийся значительно большим, чем можно было предполагать в шестидесятые годы, является важной причиной постоянного роста расходов на аграрную политику. Из-за увеличения предложения интервенционным службам приходилось закупать всё больше сельскохозяйственной продукции по минимальным гарантированным ценам. Сбыт на мировом рынке был далеко не всегда возможен, даже по демпинговым ценам, так что закупленные запасы приходилось хранить с растущими затратами. Интервенционные запасы стали гигантскими, как видно из таблицы 6.16.

Кроме того импорт аграрной продукции, производившийся также самими Сообществом, всё более сокращался по мере роста производительности. Поэтому поступления от таможенных сборов на эти продукты становились всё меньше, тогда как расходы на интервенцию продолжали расти, как и экспортные субсидии для сбыта продукции на мировом рынке.
Система общих преференций защищает европейское сельское хозяйство с помощью таможенных сборов. Зерно и масло, которые в других местах производятся по более низкой себестоимости, из-за этих сборов не могут конкурировать на европейском рынке. Эта защита в сочетании с экспортными субсидиями, которые предоставляет ЕС, является бельмом на глазу у таких экспортёров аграрной продукции, как США, развивающиеся страны и страны бывшего восточного блока.

Особенно Соединённые Штаты в ходе переговоров по ГАТТ выступают против этой формы аграрного протекционизма.
Внутри самого Европейского сообщества в восьмидесятые годы также росло понимание того, что необходимо коренным образом пересмотреть общую аграрную политику. Система неограниченных гарантий цен стимулировала дальнейший рост предложения, в результате чего расходы вышли из-под контроля. Другая проблема состояла в том, что через систему гарантий цен основную поддержку получали самые крупные и высокорентабельные производители, а не крестьянские хозяйства с низким уровнем доходов.

Голландия, например, получила из гарантийного фонда намного больше, чем внесла в него. Нагрузка на окружающую среду в результате применения интенсивных методов ведения хозяйства тоже вызывала озабоченность. Первый шаг к пересмотру общей аграрной политики был сделан в середине восьмидесятых годов с введением системы молочных квот, имевших целью ограничить производство. Хотя эта политика оказа-
339
лась довольно успешной, этих мер оказалось недостаточно, чтобы сбить рост издержек. Поэтому в 1992 году ЕС приняло решение о радикальном пересмотре аграрной политики. Основными элементами этих реформ являются: уменьшение производства путём снижения гарантированных цен (на зерно, например, на 29 процентов) и уменьшение площади возделываемых земель; оказание поддержки в зависимости от уровня доходов, а не цен; стимулирование экстенсивного животноводства и других экологически благоприятных способов производства и финансирование программ лесонасаждений. Эти меры вызвали резкие протесты со стороны крестьянского населения Европы, поскольку они подразумевают уменьшение доходов от сельскохозяйственной деятельности и сокращение числа крестьянских хозяйств.

Будущее покажет, будет ли эта новая единая аграрная политика успешной в смысле сокращения перепроизводства продовольствия. В начале этой книги рассматривался пред-индустриальный период, когда фундаментальная проблема для Западной Европы состояла в том, чтобы поддерживать производство продовольствия на достаточном уровне; заканчивается она временем, когда сельскохозяйственная проблема приняла совершенно другое содержание во всяком случае для стран Европейского сообщества.
7 ГРУППЫ, ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МЕНТАЛИТЕТ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ С КОНЦА XVIII В. ДО НАШЕГО ВРЕМЕНИ
ГА. ДИДЕРИКС , Г.К. КВИСПЕЛЬ
7.1. Введение
В этой главе рассматриваются важнейшие политические и социальные перемены в период с 1780 года до наших дней. Здесь важны три темы. Во-первых, расширение властных функций государства.

Отчасти речь идёт о продолжении перемен, начавшихся ещё в прединдустриальный приод. Роль центрального правительства возросла. Это означало, что процесс централизации проходил в различных странах более быстрыми темпами. Если до 1780 года попытки превратить страны в самостоятельные экономические и юридические единицы ещё не всегда и не везде были успешными, то после 1780 положение стало быстро меняться. В гораздо большей степени, чем раньше управление стало основываться на твёрдых законах и правилах.

Быстрый рост бюрократии повёл к тому, что осуществление властных функций стало менее личностным и менее произвольным. Государство всё больше брало на себя решение социальных проблем. В конечном итоге, после Второй мировой войны это привело к возникновению государства всеобщего благосостояния, в котором государство в принципе гарантирует каждому гражданину во всяком случае минимальное социальное обеспечение.



Содержание  Назад  Вперед