Естественно, это стимулировало международную торговлю.


Это финансирование оставалось почти полностью в британских руках в результате введения в ряде европейских стран золотого стандарта, благодаря которому фунт стерлингов стал ключевой валютой международной торговли. По золотому стандарту все платёжные средства — фунт, доллар и гульден — привязывались к определённому количеству золота. Поскольку существовала постоянная цена на золото, денежные единицы были связаны и между собой (например, один фунт равнялся 4,86 долларам и 12,10 гульденам), в результате чего устанавливался тоже постоянный обменный курс.

Естественно, это стимулировало международную торговлю. Поскольку большие количества грузов и кредитование шли через Лондон, стоимость этих сделок почти всегда выражалась в фунтах. Так перед Первой мировой войной фунт играл роль, которая впоследствии перешла к доллару.
Лондонские банки являлись также каналами, по которым британские вложения и инвестиции шли заграницу. Эти потоки капитала приносили каждый год миллионы фунтов в виде дивидендов и процентных начислений. Вместе с поступлениями от международных услуг, которые по-английски назывались invisible export (невидимый экспорт), эти поступления обеспечивали непрерывный рост излишков на текущем счёте платёжного баланса.
Рост излишков на текущем счёте был источником капиталовложений заграницей. При этом речь шла об огромных суммах. К 1870 году британские капиталовложения заграницей достигли 1 миллиард фунтов, в 1914 году эта сумма достигла 4 миллиардов фунтов, то есть почти 50 миллиардов гульденов.

Для сравнения: Франция, второй по величине экспортёр капитала, имела тогда капиталовложения заграницей на сумму в 21 миллиард гульденов, тогда как голландские инвестиции в Нидерландской Индии в 1914 году составляли примерно 1,5 миллиарда гульденов. К середине девятнадцатого века британские иностранные капиталовложения направлялись прежде всего в Латинскую Америку и Соединённые Штаты, а затем в возрастающей мере в Британскую империю (диаграмма 6.15). Этот сдвиг связан с ростом спро-
297
са на такие колониальные продукты, как копра (как сырье для производства маргарина), какао, кофе, чай, табак, каучук, медь, олово, нефть и хлопок-сырец. Изменившийся характер потребления в результате роста жизненного уровня и новые технологии стимулировали спрос на эти товары.
Средства вкладывались в первую очередь в добычу нефти, эксплуатацию шахт и плантаций, строительство железных дорог для подвоза продуктов с расположенных вдали от моря плантаций и облигационные займы иностранным властителям, например египетскому хедиву. Если раньше колониальные владения были в основном приморскими торговыми поселениями, то теперь англичане (а также французы и голландцы) проникали и вглубь страны, чтобы заняться добычей сырья и продовольствия. Воздвигая всё более высокие тарифные барьеры перед товарами друг, друга, промышленные страны искали защищённые рынки в колониях и сферах влияния, которые гарантировали как подвоз дефицитного сырья, так и обеспечивали рынок сбыта для готовых изделий. Поэтому период 1870-1914 годов характеризовался гонкой за колониальными владениями, в результате которой, например, подавляющая часть Африки и Ближнего Востока оказалась в европейской сфере влияния.

Среди историков проходила бурная дискуссия по вопросу о том, какие мотивы лежали в основе этого современного империализма — экономические или скорее политические: стремление частных лиц к прибыли или борьба за господство среди европейских национальных государств Во всяком случае, в результате этой новой волны колонизации международная экономика могла развиваться дальше, а Великобритания, заложившая основы Британской империи с населением около 400 миллионов подданных и 4 миллиардами фунтов иностранных инвестиций заняла господствующее положение.
Табл. 6.11. Динамика объема производства и производительности, 1870-1913
Среднегодовой процент роста
производства производительность























Великобритания

2,2

1,5

Германия

2,9

2,1

Франция

1,6

1,8

США

4,3

2,4


Производительность: объём производства за час
Источник: Франсуа Крузэ, Викторианская экономика (Лондон 1982) 377. Framois Crouzet, The Victorian economy (London 1982).
298
Капиталовложения заграницей приносили Англии высокие дивиденды, поэтому сальдо в балансе прибылей от капитала постоянно росло. Не так хорошо между 1873 и 1895 годами обстояло дело со сферой услуг, которая росла очень медленно, и с экспортом, объем которого в абсолютном выражении даже сократился (таблица 6.10). Это было связано с Великой депрессией, которая имела для Англии особенно негативные последствия. В течение этой нисходящей фазы длинной волны снизились цены как на промышленные товары, так и на первичные продукты (продовольствие и сырьё), но наиболее сильным было падение цен в аграрном секторе. Мировая торговля росла медленнее, чем прежде.

Такое дефляционное развитие было всеобщим явлением и было вызвано в частности избыточным предложением сырья и сельскохозяйственных продуктов. Благодаря строительству железных дорог во всём мире и усовершенствованию дальних перевозок с помощью пароходов, в Европу хлынули большое количество зерна, мяса, хлопка и шерсти и цены на них упали. Для Великобритании это имело серьёзные последствия, поскольку низкие цены на первичные продукты подрывали покупательную способность заморских потребителей промышленных товаров. К тому же внутри Европы в результате индустриализации усилилась конкуренция со стороны Франции и Германии. Британские промышленные товары всё больше страдали из-за протекционистских барьеров, создававшихся другими странами.

В результате этого рост экспорта британской промышленной продукции приостановился, а вместе с этим сократилось и количество торговых сделок.
Поскольку благосостояние Англии было сильно связано с мировой торговлей, это сокращение возможностей сбыта английских товаров заграницей нанесло чувствительный удар по таким сильно зависящим от экспорта отраслям промышленности, как хлопчатобумажная, металлургическая и угледобывающая. Но этой внешней причины ещё недостаточно для объяснения отставания в темпах роста промышленного производства по сравнению с такими странами, как Франция и Германия (таблица 6.9). Ведь и другим странам тоже пришлось столкнуться с Великой депрессией. Великобритания отстала в отношении роста общего объёма производства и производительности, как видно из таблицы 6.11. Причина столь низкого роста производства и производительности по сравнению с другими странами кроется прежде всего в отсутствии технического обновления.

Британские производители цеплялись, например, за устаревшие способы производства. В то время, как на континенте в широких масштабах применялись мартеновский и томассовский процессы, британские домны работали по более дорогому бессемеровскому методу. Это тем более странно, потому что новые технологии производ-
299
ства были британским изобретением. Текстильные фабриканты не использовали современное прядильное и ткацкое оборудование, владельцы каменноугольных шахт не вкладывали средства в механические углерезки, в городах ещё долгое время сохранялись газовые фонари, даже когда появилась возможность ввести электрическое освещение. Там где продолжали работать паровые машины не использовались и электрические моторы. Великобритания потеряла своё лидерство в технической области.

Конечно, можно назвать несколько секторов, в которых предприниматели постоянно внедряли нововведения, как например, судостроение, химическая промышленность, автомобилестроение или фармацевтическая промышленность. Но в целом в британской промышленности было слишком мало растущих отраслей, которые позволили бы поднять общий темп роста.
Отставание Великобритании отчасти можно объяснить в свете уже упоминавшегося закона тормозящего преимущества. Как пионер в области Промышленной революции, Великобритания в последней четверти девятнадцатого века имела устаревший производственный аппарат, хотя используемые машины по-прежнему приносили прибыль. В свете сиюминутных интересов было выгоднее заменить изношенную машину новой, но того же типа, чем переходить к совершенно новому способу производства.

Во всяком случае во время Великой депрессии, когда цены и прибыли были низкими, а сбыт промышленной продукции рос очень медленно, предприниматели предпочитали традиционные методы, которые в прошлом доказали свои преимущества, дорогостоящему переходу на более эффективные технологии.
Тем не менее причины лежат глубже: во время Промышленной революции британские предприниматели проявляли весьма большую активность в отношении инноваций и осмеливались идти на риск. Почему же эта активность исчезла в конце девятнадцатого века В качестве объяснения ссылаются на структуру британского предпринимательства, где по-прежнему господствовали сравнительно небольшие семейные предприятия. Например, в 1913 году около 1.600 компаний разрабатывали в общей сложности 3.289 шахт.

Это резко контрастирует с ситуацией в Германии, где вся добыча угля находилась в руках нескольких картелей. Эти картели, которые пользовались поддержкой промышленных банков, могли осуществлять гораздо более крупные инвестиционные проекты и вкладывать больше средств в исследования и маркетинг, (ср. подраздел 6.3.2 о Германии). Британские банки обычно неохотно предоставляли промышленности долгосрочные кредиты.

Мы видим также различия в нормах и ценностях: обладатель технической должности в Великобритании не имел большого статуса, университетское образование почти не уделяло внимания естественным наукам. Британские предпринимате-



Содержание  Назад  Вперед