Адаптация к изменившимся условиям


времена спада сохраняться на более высоком уровне, чем прежде. И, наоборот, во времена быстрого роста пособия, во всяком случае в принципе, могли быть свёрнуты.
Экономический рост принёс благосостояние и структурные перемены и казался постоянным. На самом деле он таким не был. С течением времени специалисты в области экономической истории стали склоняться к тому, чтобы рассматривать высокие темпы роста в серебряные пятидесятые и золотые шестидесятые годы скорее как отклонение от нормы, чем как саму норму.
6.4.4. Адаптация к изменившимся условиям
Оба нефтяных кризиса, 1973 и 1979 годов, символизировали переход к новой ситуации в экономической жизни, конъюнктурный спад, каких не было с тридцатых годов, подвергнувший экономическую политику западно-европейских стран тяжелому испытанию. Сначала мы проанализируем возникшие проблемы, а затем уделим внимание сценариям, которые предлагались для их решения.
Ещё во второй половине шестидесятых годов появились признаки грядущих трудностей. Мировая экономика выглядела перегревшейся с полной занятостью, растущими зарплатами и ценами. Платёжный баланс США заметно ухудшился из-за эскалации войны во Вьетнаме и растущих расходов американского правительства заграницей. Положение усугублялось тем, что американский доллар был ключевой валютой в мировой валютной системе, основанной на Бреттон-Вудсской системе. Достоинство доллара было фактически завышено.

К большому раздражению Западной Европы президент Никсон (Nixon) в 1971 году временно приостановил обратимость доллара. Это был отказ от комбинированной золотой и долларовой основы Бреттон-Вудсской системы. Фактически эта система была аннулирована.
В то время, как в 1972 году предпринимались лихорадочные попытки разработать новую валютную систему, которая гарантировала бы стабильность мировой торговли, цены, особенно цены на сырьё продолжали расти. Кульминационным моментом явилось одностороннее повышение цен на нефть более чем на 100 процентов странами ОПЕК (ОПЕК — Организация стран-экспортёров нефти) осенью 1973 года в качестве экономической санкции в ответ на военное поражение арабских стран в войне судного дня против Израиля. Из-за быстрого роста предложения цена на нефть за предшествующий период почти не повысилась.

Это в свою очередь способствовало тому, что западный мир стал ещё больше зависим от нефти как дешевого источника энергии.
Производственные издержки и стоимость жизни сразу же выросли. Рост личного потребления замедлился, а физический объем
326


производства даже сократилось. В 1974 и 1975 годах в западных промышленно развитых странах рост национального дохода (с поправкой на инфляцию), едва превысил 0 процентов, что явилось резким контрастом по сравнению с внушительным показателем роста в 6 процентов в 1972 и 1973 годах. Как при каждом спаде быстрее всего снизились вложения в частном предпринимательстве, особенно в отраслях, которые в предшествующие десятилетия росли и потребляли большие количества энергии.

Впервые после депрессии тридцатых годов возникла массовая безработица. В Западной Европе в период 1973-79 годов без работы оставалось более 5 процентов самодеятельного населения (табл. 6.15)
События середины семидесятых годов иллюстрируют большое значение психологического фактора в экономической жизни. Для пятидесятых и шестидесятых годов были характерны стабильность и предсказуемая, гармоничная картина роста. Теперь же вере в будущее был нанесён серьёзный урон, как в связи с угрозой валютного кризиса в мировом масштабе, так и внезапным спадом экономики. При нестабильной ситуации капиталы не вкладывают.

Для выхода из тупика требовалось вмешательство государства.
Самым странным моментом спада семидесятых годов была стагфляция, сочетание стагнации и инфляции, большое число безработных при одновременном росте цен на 10 или более процентов в год. По модели Кейнса должна была быть либо стагнация, либо инфляция, а не то и другое одновременно. Высокому уровню инфляции соответствовал низкий уровень безработицы; ведь рост цен отражал увеличение платёжеспособного спроса, которое заставляло вкладывать средства и создавать новые рабочие места. И, наоборот, высокий уровень безработицы соответ-
327
ствовал снижению цен, потому что при такой ситуации платёжеспособный спрос оказывался недостаточным, чтобы вызвать частные инвестиции. То сочетание, которое имело место в 70-е годы, а именно высокий уровень инфляции при высоком уровне безработицы, никак не укладывалось в эту модель. Предложенные Кейнсом средства оказались не в состоянии противостоять сразу двум видам зла.
Большинство западно-европейских правительств проводило с 1975 года осторожную политику роста, чтобы снова привести экономику в движение, однако ощутимых результатов эта политика не принесла. Средства не вкладывались, и промышленное производство росло медленно, тогда как безработица не уменьшалась. Темпы инфляции не удалось сбить ниже 7-8 процентов в 1977-79 годах.

К концу семидесятых годов национальный доход в Западной Европе снова стал увеличиваться, хотя и намного медленнее, чем прежде. Однако одновременно с этим в Западной Европе улучшилось положение с платёжным балансом, благодаря оттоку нефтедолларов из арабского мира, т.н. рециркуляции. Дело в том, что способность нефтедобывающих стран переработать новый приток доходов оказалась ограниченной; возможностей для эффективных капиталовложений были недостаточны.

Поэтому большие суммы в нефтедолларах были инвестированы в Западной Европе.
Застой семидесятых годов оказал неблагоприятное влияние на постоянное стремление к либерализации мировой торговли. Создавались международные картели не только по нефти, но и по другим видам сырья, чтобы обеспечить производителям высокие поступления. Исключение делалось для положений ГАТТ, чтобы предотвратить наводнение рынка сбыта дешевым экспортом из не-европейских стран с низким уровнем заработной платы.

Примером может служить соглашение 1973 года, искусственно создававшее потолок для ввоза текстиля из Юго-Восточной Азии. Регулируемая часть международной торговли промышленными товарами увеличилась с 13 процентов в 1974 году до примерно 30 процентов в 1982. Таким образом, семидесятые годы стали периодом нового протекционизма.
В экономической науке существуют две школы, объясняющие спад семидесятых годов. Одна из них подчёркивает конъюнктурный характер спада, тогда как другая ищет более глубокие структурные причины. Первая школа считает, что спад семидесятых годов вписывается в общую картину благоприятных и неблагоприятных периодов, сменяющих друг друга с девятнадцатого века; имеется в виду переход в волнах Кондратьева на протяжении очень длительного периода.

Единственным спорным моментом является вопрос, следует ли бороться со спадом налоговыми или монетарными мерами. Сторонники монетарного ре-
328
шения, возглавляемые американским экономистом Мильтоном Фридманом (Milton Fridman), считают, что государство должно ограничиваться предложением денег в экономике; тогда всё остальное образуется само собой под влиянием рычагов свободного рынка. Идеи Фридмана позднее были восприняты такими правительственными лидерами, как президент Рейган (Reagan) (1981-89) и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер (Margaret Thatcher) (1979-90).
Другая группа экономистов, для которых центральным моментом является структура экономики, рассматривает экономическое развитие с 1945 года как широкомасштабный обгонный маневр Западной Европы (и Японии) по отношению к США. Вложения в традиционные отрасли промышленности слишком велики и создают перенасыщенность в мировом масштабе. Поэтому в семидесятые годы рост достиг потолка, предопределённого существовавшим тогда объёмом технических знаний.

В глазах этой школы единственной эффективной стратегией является стратегия инноваций и развития новых отраслей промышленности.
Одновременно с этим со стороны левых кругов был предложен другой вариант, имеющий структурную окраску и подразумевающий дальнейшее развитие системы смешанной экономики. При этом предпочтение отдавалось децентрализации, участию масс в выработке решений и нематериальным ценностям. Мысли этого течения, которое мы можем обозначить как движение Новых Левых, нашли отражение в предвыборных программах в Великобритании, Франции и Голландии. До фактического их осуществления дело по большей части, однако не дошло, в частности из-за более срочных проблем, связанных с экономическим спадом.

Это относится как к правительству Вильсона (Wilson) в Великобритании (1974-79), так и Ден Уйля (Den Uyl) в Голландии (1973-77).
Голландия перенесла спад семидесятых годов с меньшими потерями, чем многие другие страны Западной Европы. Процент ежегодного роста личного потребления был намного выше, чем в целом по Западной Европе. Во-первых, в этот период значительно увеличились возможности делать покупки в кредит, например Uа рынке жилья.

Во-вторых, были повышены пособия и терпящим бедствие предприятиям в широких масштабах предоставлялись средства на субсидирование социальных и культурных проектов. Благодаря этому платёжеспособный спрос и в такое неблагоприятное время поддерживался на довольно приемлемом уровне. В-третьих, следует упомянуть быстро возросшие поступления от добычи природного газа.

Объем валового национальный продукт в Голландии рос несколько быстрее, чем в целом по Западной Европе, а безработица распространялась несколько медленнее.



Содержание  Назад  Вперед