Вспомогательная аксиома № 16 (2)


В 1981 г. Ford сократил размер дивидендов до 80 центов. Доход Паулы упал до $16 тыс.

В 1982 г. Ford решил вообще не выплачивать дивиденды. К этому времени Паула была уже в отчаянии. В этот год она была вынужде­на продать приблизительно 4 тыс. акций, чтобы оплатить расходы по содержанию жилья и рассчитаться с накапливающимися долга­ми. Курс акций к тому моменту был ужасающе низок. Ей пришлось продавать свои бумаги по гораздо меньшей цене, чем она заплатила при их покупке.

В 1983 г. Ford начал приходить в себя. Директора объявили о выплате дивидендов в размере 50 центов на акцию. К началу года в распоряжении Паулы оставалось уже только 16 тыс. акций, и в течение года ей пришлось продать еще 2 тыс. акций. Ее дивиденд­ный доход за 1983 г. составил около $7 тыс.

Год 1984-й стал для компании более удачным. Дивиденды вып­лачивались из расчета $1,20 на акцию. Паула получила на остав­шиеся у нее 14 тыс. акций $16 тыс. Это обеспечило ей некоторую финансовую поддержку, но, конечно, это было совсем не то, на что она рассчитывала в своем долгосрочном плане.

Джесси Ливермор писал: «Я готов поспорить, что деньги, поте­рянные [краткосрочными] спекулянтами, являются небольши­ми по сравнению с гигантскими суммами, потерянными так на­зываемыми инвесторами, которые позволяли себе долгосрочные инвестиции. С моей точки зрения, [долгосрочные] инвесторы — еще более азартные игроки. Они делают ставку, держатся за нее, и если что-то пойдет не так, как надо, они могут потерять все. Интеллектуальный спекулянт будет... действуя быстро, сводить свои потери к минимуму».

Как мы уже знаем, Ливермор не был стопроцентно успешным спекулянтом. Он не только четырежды зарабатывал себе состоя­ния, но и столько же раз их терял — и в конце концов вместе с деньгами потерял и саму жизнь, застрелившись в тесной туалет­ной комнате. Но в те периоды, когда он был «королем рынка», его система трейдинга работала, как хорошо смазанный и настроен­ный двигатель. К этому звуку стоило прислушаться.

Заметьте центральную сентенцию его высказывания: «[долго­срочные] инвесторы — еще более азартные игроки». Действитель­но, заключать пари на события завтрашнего дня достаточно рис­кованно, а пари на события, отстоящие от сегодняшнего дня на 20 или 30 лет, — абсолютно безумно.

Долгосрочные инвестиции, включая приведенные выше при­меры неудач, имеют свое очарование. Наиболее привлекатель­ным выглядит то, что долгосрочная стратегия освобождает вас от необходимости принимать частые и, возможно, болезненные торговые решения. Достаточно одного: «Я куплю этот актив и буду сидеть в нем до конца» — после чего можно и расслабиться. Это потворствует культивированию лени и трусости, двух черт характера, которыми все мы наделены в изобилии. Кроме того, обладание долгосрочной заначкой, появившейся, как это бывает с большинством таких заначек, в рамках выполнения вами свое­го долгосрочного плана, приводит вас в расслабленное состоя­ние. Будущее предельно ясно! Ничто уже не сможет поколебать вашу финансовую устойчивость. Так — или примерно так — рас­суждает долгосрочный инвестор.

Еще одной привлекательной характеристикой долгосрочных инвестиций является тот факт, что они позволяют сэкономить на 1комиссионных расходах. Чем чаще вы совершаете сделки с акци­ями, валютами или недвижимым имуществом, тем выше размер ваших отчислений на оплату различного рода комиссионных рас­ходов. Особенно это касается рынка недвижимого имущества, где размер комиссий очень высок. На других рынках биржевые и бро­керские комиссии не составляют значимую статью затрат и ско­рее сравнимы с комариным укусом. Однако многие долгосрочные инвесторы рассматривают отсутствие необходимости оплаты ко­миссионных расходов как существенную экономию.

Конечно, ваш брокер предпочел бы видеть в вас легкого на подъем краткосрочного спекулянта, нежели неповоротливого долгосрочного инвестора. Чем больше биржевых операций вы совершаете, тем больше денег зарабатывает ваш брокер. В дан­ном специфическом случае его финансовые интересы абсолют­но совпадают с вашими собственными.