Об оптимизме и пессимизме 5


Мало того, что это приводит к тяжелым последствиям типа тех, которые имели место в случае с Сэмом и Джуди, но оптимизм при­водит еще и к неразберихе в суждениях трейдеров и аналитиков. Иллюстрацией может служить любой рабочий день на Уолл-стрит. Независимо от того, что происходит на фондовом рынке, всегда на­ходятся оптимисты, играющие на повышение, утверждающие, что уже на следующей неделе нас ждет бурный рост котировок. Там же присутствуют пессимисты, говорящие, что никакого роста не пред­видится. К кому чаще прислушиваются? Конечно, к более сладким песням оптимистов.

Вы можете поставить эксперимент на самом себе. Многоти­ражные финансовые газеты типа «Wall Street Journal» и «New York Times» ежедневно публикуют колонки новостей фондо­вого рынка, сплетни и мнения аналитиков. Журналисты, пи­шущие эти колонки, каждый вечер после закрытия торгов са­дятся на телефоны. Они обзванивают брокеров, аналитиков и всех, от кого можно получить профессиональные комментарии по итогам прошедшего торгового дня. Каждый журналист имеет собственный список людей, к которым можно пристать с подоб­ными целями. На каком основании журналист решает, кому зво­нить? По каким критериям эксперты попадают в списки жур­налистов? Главным образом таких критериев три: доступность, членораздельная речь и оптимизм.

По моим собственным подсчетам, которые я проводил в тече­ние ряда лет, по крайней мере 3/4 всех рыночных обзоров имели оптимистическую окраску. Это решительно не стыкуется с тем фактом, что с точки зрения итогов любого торгового дня буду­щее рынка с одинаковой вероятностью может видеться как пло­хим, так и хорошим; следовательно, должно наблюдаться при­мерно равное соотношение числа «быков» и «медведей». Если же верить газетным колонкам, «быки» находятся в подавляю­щем большинстве. Почему? Этому имеется два объяснения.

Во-первых, по численности «быки» действительно значитель­но превосходят «медведей». Причина все в том же: оптимизм — более желанное чувство, нежели пессимизм. Так, даже если ка­кой-то добросовестный журналист захотел бы собрать равное ко­личество экспертных мнений со стороны «медведей» и «быков», чтобы сделать свою статью более уравновешенной, он столкнулся бы с тем фактом, что найти экспертов-«быков» значительно лег­че, чем их коллег-«медведей».

Во-вторых, финансовые журналисты обычно и не стремятся обеспечить в своих статьях подобное равновесие противополож­ных рыночных представлений. Почему? Потому что они пред­почитают брать интервью у «быков». Их песни звучат более слад­ко. Даже если бы мы наблюдали на рынке абсолютный паритет в количестве «медведей» и «быков», мнения последних все равно были бы в большей степени представлены в информационных со­общениях.

Комментарии наиболее оптимистично настроенных «быков» повторяются много раз. Есть один человек, имя которого встре­чается в газетах, радио- или телепередачах по крайней мере раз в две недели. Он сотрудник одной из самых крупных и самых ста­рых брокерских компаний Уолл-стрит. Он настолько обаятель­ный человек, и песни его звучат так красиво, что я не хотел бы его обидеть или бросить на него тень, называя здесь его имя. С моей стороны было бы грешно портить эту «музыку».

Журналисты постоянно обращаются за его комментариями потому, что он неисправимый оптимист. Тот факт, что он часто оказывается неправ, кажется, никого не расстраивает и не идет во вред его популярности. На всем протяжении 1980-1981 гг. он продолжал упорно предсказывать, что на рынке вот-вот должен начаться восходящий тренд. Этого не произошло, но журналис­ты продолжали цитировать его слова. Наконец, в августе 1982 г. начался рост, который прекратился весной 1983 г. «Это лишь временная пауза, — заявил этот веселый человек, — после кото­рой рост неизбежно продолжится!» Он продолжал говорить, что индекс Доу-Джонса очень скоро поднимется выше отметки 1300 пунктов. Этого не случилось. В первом квартале 1984 г. ин­декс резко опустился до уровня 1100 пунктов. Но это лишь при­бавило оптимизма нашему неунывающему комментатору. Дос­таточно было всего одного дня рыночного роста, чтобы убедить его в том, что «бычий рай» уже не за горами. В начале апреля, после нескольких недель падения котировок, индекс наконец-то сумел отыграть за день приблизительно 20 пунктов. Слова этого оптимиста о том, что мы наблюдаем начало второй повышатель­ной волны, тут же появились в «New York Times».