О риске 5


У нее в собственности имеется дом, коттедж для отдыха и часть одного из Карибских островов. Она тратит большую часть своего времени на путешествия и, конечно же, путешествует только пер­вым классом. Мэри давно уже оставила свою работу, поскольку, как объяснила она Джеральду Лоебу, доход по месту работы стал слишком незначительной составляющей ее общего финансового дохода. Одна только сумма получаемых ею дивидендов по акци­ям превышает размер ее годового жалованья, проводить за эти деньги 5 дней в неделю на работе было бы неоправданной тратой времени.

Безусловно, финансовые заботы принесли Мэри за все эти годы гораздо больше беспокойства, чем ее подруга Сильвия могла бы себе просто представить. Возможно, этот факт послужит для Силь­вии некоторым утешением в ее бедной старости. Сильвии никогда не приходилось ложиться спать с мыслью, богатой или бедной она проснется утром. Она всегда могла прикинуть, сколько денег смо­жет накопить в следующем году или через 10 лет. Ее расчеты не всегда оказывались точными, особенно в те годы, когда стоимость ее облигаций таяла, как лед на солнце, но, по крайней мере, она мог­ла назвать приблизительные цифры. Должно быть, это ее утешало.

Мэри, напротив, все то время, пока приобретала свое богат­ство, не имела возможности делать по поводу своего финансово­го будущего никаких достоверных прогнозов, разве что туман­ные предположения. Несомненно, ей не единожды приходилось плохо спать или даже всю ночь мучаться бессонницей. Были пе­риоды, когда ей было страшно.

Но посмотрите, что она получила взамен.

Многие из наиболее знаменитых спекулянтов с Уолл-стрит публично признавались в том, что почти постоянное пребыва­ние в состоянии беспокойства стало частью их образа жизни. Но лишь немногие из них говорят это, жалуясь на судьбу. Большин­ство же рассказывает о своей напряженной жизни с улыбкой. Им это нравится.

Джесси Ливермор был одним из самых великих спекулянтов, процветавших на Уолл-стрит в начале XX в. Высокий, красивый блондин, Ливермор собирал толпы везде, куда бы ни шел. Люди постоянно спрашивали у него советов по поводу инвестиций, кро­ме того, вокруг него непрестанно сновали газетные и журнальные репортеры в надежде услышать из его уст какую-нибудь мудрость, достойную быть процитированной на страницах их изданий. Од­нажды к нему подошел серьезный молодой корреспондент и спро­сил, считает ли он, что не зря проделал долгий путь к своим милли­онам, учитывая все те мучения и трудности, которые ему пришлось при этом преодолеть. Ливермор ответил, что всю жизнь очень лю­бил деньги и потому считает свои лишения оправданными. «Но разве не правда, что торговцы акциями иногда не могут заснуть из-за преследующего их беспокойства? — продолжал допытываться репортер. — Чего стоит жизнь, полная волнений и переживаний?»

«Вот что я тебе скажу, мальчик, — ответил Ливермор. — Лю­бое занятие требует от нас каких-то жертв. Если вы держите пчел, вы не сможете избежать их укусов. Что касается меня, я волнуюсь. В этом заключаются издержки моей работы. Если передо мной будет стоять выбор: волноваться или быть бедным — я каждый раз выберу волнение.»

Ливермор, который, спекулируя акциями, четырежды созда­вал и вновь терял огромные состояния, не просто стойко пере­носил связанные с этим тревоги, но и, казалось, наслаждался ими. Однажды вечером он в компании Фрэнка Генри пропустил в баре несколько рюмок, прежде чем внезапно вспомнил о том, что в это время должен быть на званом ужине. Он позвонил при­гласившей его хозяйке вечера и принес свои извинения. После этого, заказав очередную рюмку, рассказал Фрэнку Генри, что ему свойственно отвлекаться и впадать в забывчивость всякий раз, когда он открывает рискованные рыночные позиции. На что Фрэнк, в свою очередь, заметил, что не помнит случая, когда бы Ливермор не был вовлечен в рискованное мероприятие. И тот с готовностью согласился.