О планировании 3


Заглядывая в будущее, я могу смутно представить события следующей недели. Временной континуум позволяет мне сде­лать это. Возможно, я смогу сесть за стол в среду и составить некий финансовый план, который будет действовать до следую­щей среды. С определенной погрешностью я могу попробовать предсказать, сколько денег за эту неделю нам принесут наши се­мейные акции, недвижимость, счета в банке, серебро и другие активы. Но даже этот краткосрочный план и прогноз доходов могут оказаться до смешного ошибочными. Фондовый рынок к следующей среде может просто рухнуть, почему нет? Я могу пе­реехать на дороге чей-нибудь большой палец левой ноги, и сум­ма предъявленного мне иска будет равна всему имеющемуся у меня капиталу. Однако я могу считать свой недельный план до­вольно достоверным. Семь дней — невеликий срок, но вполне достаточный для меня.

При попытке заглянуть вперед на целый месяц туман заметно сгущается. На год вперед — видимость почти нулевая. Десять лет... двадцать... столь удаленные перспективы скрыты непроницаемым мраком. Вы не сможете разглядеть даже неопределенные конту­ры. Вы не сможете увидеть ничего. Что бы ни ожидало нас там впе­реди, мы не можем узнать об этом заранее.

Если вы не можете знать будущее, то как вы собираетесь со­здать достоверный план?

Планирование будущего вслепую похоже на в высшей степени глупое занятие. И все же продавцы страховых полисов, инвестици­онные консультанты и прочие эксперты продолжают убеждать нас в том, что это необходимо, и семьи — прежде всего молодые — про­должают это делать. Сегодня наличие у семьи долгосрочного плана считается столь же похвальным, как и в те времена, когда Джордж и Марта только начинали свою совместную жизнь. И приносит при­мерно столько же пользы.

Долгосрочный план, по сути, представляет собой пожизнен­ную иллюзию существования некого логического порядка. Экономисты, финансовые советники и все остальные продав­цы двадцатилетних планов всегда рассуждают так, как будто фи­нансовый мир настолько упорядочен, что меняется очень и очень медленно и незаметно — примерно так, как растет дерево. Загля­дывая на несколько десятилетий вперед, они видят финансовый мир таким же, каким он представляется им сейчас, ну разве что в более превосходной степени. Он будет более объемным, более автоматизированным, более таким-то, более эдаким. Они прихо­дят к своим выводам на основании наблюдения тех тенденций, которые характеризуют наш сегодняшний мир, и экстраполяции их в будущее. Именно таким образом создается большинство дол­госрочных планов.

Но все эти дарящие людям надежду планировщики не хотят или не в состоянии признать, что изменения, происходящие в фи­нансовом мире, не столь предсказуемы, как рост дерева. Смешно полагать, что вы можете точно описать всемирное будущее, про­сто анализируя сегодняшние тенденции и события. Некоторые из этих тенденций в следующие 20 лет наверняка исчезнут или ко­ренным образом преобразятся. Никто не знает, какие именно. Од­новременно возникнут новые тенденции и обстоятельства, о кото­рых сегодня никто даже не помышляет. Непостижимые события захватят нас врасплох. Взлеты и падения, перевороты, войны, про­чие форс-мажорные обстоятельства — кто знает, что ждет нас впе­реди?

Мир, в котором ваши финансы окажутся через 20 лет, скрыт от нас непроницаемым занавесом, не имеющим ни единой ще­лочки для того, чтобы за него можно было заглянуть хотя бы одним глазком. Вы не можете знать даже того, будет ли вообще в то время существовать финансовый мир, или доллар, или что-нибудь, что можно было бы перевести в сегодняшние доллары.

А поскольку это так, вы не должны строить долгосрочные планы или позволять другим людям делать это за вас. Они будут только помехой на вашем пути. Вы должны сохранять свою мобильность, как та стрекоза. Вместо того чтобы пытаться приспособить свои финансовые дела под непостижимые события, которые могут свер­шиться в будущем, реагируйте на уже происходящие сегодня со­бытия. Если вы видите выгодные возможности, хватайтесь за них. Если вы видите опасность, уносите свои ноги и деньги.