О жадности 5


Когда я встречался с ними в последний раз, они все еще жда­ли, что резко упавший рынок наконец придет в себя. Они усвои­ли полученный урок. Теперь они уже не надеются стать милли­онерами за счет продажи своего дома. Они четко определились, какая именно цена их устроит, — цена, которая принесет им хо­рошую прибыль, но не золотые горы. Они имеют твердое наме­рение продать дом, как только им предложат за него эту цену,

независимо от того, какими на тот момент будут конъюнктура и ожидания рынка. Иными словами, теперь они настроены продавать вовремя. Я надеюсь, что на этот раз им удастся реализовать свои планы.

Выполнить предписание второй основной аксиомы некоторым кажется необычно трудным делом. И главную трудность представ­ляет опасение пожалеть в будущем о слишком раннем выходе из игры. Этот страх был худшим врагом Гарри и, возможно, продол­жает им быть. В этом Гарри не одинок.

Чувство страха перед будущим в особо высокой концентрации неизменно присутствует на фондовом рынке. «Никогда не следи­те за ценой тех акций, которые вы уже продали», — гласит один из старейших биржевых советов. Он вряд ли поможет вам заработать деньги, но зато позволит защитить свои локти от ваших собствен­ных укусов. Чувство сожаления об упущенной выгоде порождает одну из самых распространенных среди трейдеров и самых опас­ных болезней, с которой им приходится бороться.

Правда ли это чувство так болезненно? О да! Однажды я про­дал акции Gulf Oil по $31, а затем наблюдал, как за год цена на них взлетела почти до $60. В другой раз я продал 1500 акций IBM по $70, после чего цена этих проклятых бумаг подскочила до $130. Или вот еще пример... впрочем, довольно, довольно! Пора прекратить себя мучить. Вместо того чтобы заниматься самобичеванием, я должен похвалить себя за все те случаи, ког­да раннее закрытие позиций позволило мне сберечь куда более значительную кучу денег.

Но даже мне, человеку, хорошо знакомому с аксиомами трей­динга, очень нелегко справиться с сожалениями по поводу упу­щенных выгод. У меня нет никаких лекарств от этой болезни. Нет никакого анальгетика, чтобы заглушить боль. Воспринимайте это как испытание, через которое должен пройти каждый трейдер.

Сожаления об упущенной выгоде особенно часто преследуют игроков фондового рынка по той простой причине, что биржевые цены сообщаются каждый рабочий день. На рынке недви­жимости, например, ситуация совершенно иная. Вы можете иметь лишь некоторое представление о том, как в тот или иной момент времени меняется стоимость вашего дома или виллы на берегу Карибского моря, но вы, по крайней мере, не видите на страни­цах деловой прессы их жестко зафиксированную ежедневную рыночную цену. Это отсутствие ежедневных котировок предо­ставляет вам некоторую эмоциональную защиту. Если вы еще не выставили свой дом на продажу и не получили конкретных предложений по этому поводу, вы можете лишь предполагать, какую сумму могли бы за него получить. Вы комфортно изоли­рованы от информации о том, насколько вы продешевили, про­дав свою недвижимость в прошлом году или 10 лет назад.

Но если вы торгуете акциями, то обычно вам достаточно взглянуть на монитор, чтобы получить точную до долей копейки информацию о том, какую цену в данный момент предлагают по­купатели за имеющиеся или когда-то имевшиеся у вас акции и насколько активно они торгуются. Спустя месяц или год после того, как вы обменяли акции на деньги, вы, при желании, можете сколько угодно мучить себя сожалениями, глядя на то, насколь­ко высоко поднялась цена этих бумаг.

Трейдеры, спекулирующие акциями, постоянно истязают себя подобными сожалениями. Такое непрекращающееся изматыва­ние собственных нервов может довести любого трейдера до опас­ной черты.

Однажды вечером мы выпивали вместе со старым другом Фрэнка Генри, южноамериканским трейдером. Он выглядел удрученным и, казалось, заливал алкоголем мучительную ду­шевную боль. Слово за слово, мне удалось вытянуть из него объяснение его подавленного состояния. В результате я услы­шал рассказ о финансовой трагедии.